Эфирный оборотень - Алексей Живой

– Вы что же, считаете, что я предатель?

– Я этого не сказал, майор.

– Но вы это подумали. Не так ли? Вот, что я вам на это скажу – я ни хрена не помню, где был и что делал. Наверное мы столкнулись в воздухе с каким-то самолетом и потеряли сознание. Больше я ничего не помню о происшедшем, хоть режьте. Может мы вообще мертвы сейчас.

– Не уверен, майор. – успокоил его Йорк, – Думаю, вы в полном порядке.

Потом Грегор вспомнил про расшифровки мыслеформ.

– Ладно, оставим это пока. А сейчас попытайтесь вспомнить свои последние мгновения перед столкновением с этим летящим объектом и, если сможете, сразу после него.

Рассел напрягся и сидел некоторое время молча, напряженно вспоминая то, что с ним происходило. Память понемногу возвращалась к нему.

– Мы говорили со штурманом о погоде за бортом. Затем я опустил самолет на несколько сот футов и приготовился атаковать заданный объект какими-то специальными ракетами, точно не помню…

– Вы помните свое задание?

Кремп снова напрягся.

– Атаковать секретный объект русских.

– Вы уверены, что это был именно наземный, а не летящий объект?

Рассел в растерянности посмотрел на аналитика.

– Понятия не имею.

– Какое оружие было у вас на борту?

– Я же говорил – какие-то ракеты.

– Постарайтесь вспомнить какие?

Рассел постарался, но из этого ничего не вышло. Грегор помолчал и неожиданно задал другой вопрос.

– Скажите, майор. Вы встречались когда-нибудь с японцами?

Кремп взглянул на аналитика исподлобья и ответил:

– По-моему, я бывал в Японии вместе с женой. Смотрели Фудзияму и исследовали ресторанчики Токио.

– Вы бывали там без своего друга Джони Питфайера?

– А при чем здесь Джонни? Его я помню хорошо, но его с нами не было. Да и зачем? А, кстати. Где он сейчас, шеф?

– Он все еще в коме и тяжелом состоянии. Но, я надеюсь, что скоро он выйдет из комы.

– Я тоже.

– Скажите, а что конкретно вы делали с женой в Токио? Я имею ввиду – в какие рестораны ходили, какие шоу посещали.

Рассел впервые улыбнулся.

– Мы весело проводили время с Джудит. Были в нескольких ресторанчиках в северной части города, ходили на шоу шизофреников и в японский цирк на выступления клоунов-самураев.

– А не было ли среди этих развлечений аттракционов, связанных с военно-морской тематикой? Какие-нибудь большие переделанные в игрушечные военные корабли с одетыми в адмиральскую форму безработными?

Кремп отрицательно покачал головой.

– Да нет, такого не было.

Грегор поразмыслил еще секунду и встал.

– Ну что ж, майор. Спасибо за информацию. Надеюсь, это нам поможет. Я вас покидаю, но буду часто навещать.

Кремп настороженно спросил:

– Шеф, а где я вообще нахожусь и почему здесь нет окон?

– Вы на авиабазе «Спрингстоун» вблизи Далласа в специальном помещении. Здесь поддерживается особенный микроклимат, необходимый для вашего скорейшего и лучшего выздоровления после коматозного состояния.

– Как долго меня будут здесь держать? Мне, честно говоря, уже поднадоело в этой коробке без окон. Хочется подышать свежим воздухом.

– Как только я буду уверен, что вы почувствовали себя лучше, вас переведут в другую палату с окнами. Кроме того, вы все-таки пока в армии, майор, поэтому придется выполнять приказы. На всякий случай сообщу, что по выздоровлении вы получите по страховке 100 тысяч долларов в качестве компенсации за физический ущерб от командования ВВС. Думаю, этого вам хватит, чтобы восстановить и свое моральное здоровье.

– Да я здоров, как бык, шеф. Думаю, может и не надо меня специально держать здесь?

– Это абсолютно необходимо.

– А где мой экипаж?

– Они все до сих пор в коме. Пришли в себя только вы один.

Кремп нехотя подчинялся ситуации. Он посмотрел на Грегора снизу вверх и равнодушно сказал:

– Тогда прикажите, чтобы мне принесли видеокассет с фильмами, виски и сигарет. А то я помру с тоски, пока выздоровлю окончательно.

Грегор помедлил с ответом, но все же сказал:

– Кассеты и сигареты вам сейчас принесут. Виски тоже, но в ограниченном количестве.

С этими словами Грегор Йорк покинул палату. В соседней комнате его поджидал ассистент с видеозаписью беседы на микрокассете.

– Дадите ему все, что он просил. В том числе двухсотграммовую бутылку виски с эликсиром сна. Когда он вырубится – прикрепить к нему снова все датчики и записать мыслеформы действующего мозга. Посмотрим, что там действительно думает этот летчик-истребитель.

Аналитик засунул кассету с видеопленкой в карман и отправился в кабинет к полковнику Патерсону. Поднявшись до четвертого уровня навигационной башни, Грегор Йорк на сей раз беспрепятственно прошел в кабинет командующего авиабазы. Полковник занимался прочисткой мозгов своим офицерам, облажавшимся на выполнении тренировочных полетов по отработке ракетного удара. Из четырех истребителей цель поразили только двое, да и то частично.

– Я вас спрашиваю, чем вы смотрели, лейтенант Паркер, когда производили стрельбы? Вы что, впервые сели за штурвал истребителя сегодня утром, а до этого дня управлялись только с трехколесным велосипедом?

– Никак нет, сэр, – пытался оправдаться лейтенант, – Я просто выбрал неудачный угол атаки, сместившись влево от мишени.

– А заем вы сместились влево?

– Мне показалось, так я точнее смогу поразить цель, сэр.

– Пилот не должен сомневаться в бою. Он не имеет на это права. Если вы не в состоянии держать правильный курс и мгновенно выбирать угол атаки, то вам нечего делать на моей авиабазе. Вам понятно?

– Так точно, сэр! – автоматически отчеканил лейтенант.

В этот момент в кабинет вошел Грегор Йорк. Взглянув на него, Патерсон понял, что предстоит важный разговор, и поэтому день гнева для остальных пилотов отложился на некоторое время. Патерсон приказал им снова явиться к нему в кабинет после занятий на тренажерах и отпустил. Откозыряв, летчики-истребители мгновенно покинули кабинет.

– Что, воспитываешь молодое поколение? – поинтересовался куратор программы «Мыслитель».

– Разгильдяи, – зло фыркнул Патерсон, – Эти чертовы тупоголовые лейтенанты не в состоянии уничтожить даже небоскребы «Международного торгового центра» в Нью-Йорке с расстояния в двести метров. Не то что наше поколение, получившее закалку во Вьетнаме, расстреливая косоглазых. При желании могли чайку на лету подстрелить из пулемета. Вот уж где было дело.