Разоблаченный любовник - Дж. Р. Уорд

Кроме того, а как же Зло? Омега?

Хорошо, Дева-Летописица появилась, чтобы защитить Бутча. И он все еще был… Бутчем после того, как Омега исчез. Что, если…

Послышался стук, и она вскочила на ноги.

— Моя королева!

Бэт улыбнулась с порога и подняла руку в жесте приветствия.

— Привет.

Мысли Мариссы путались, она присела в реверансе, от чего Бэт с усмешкой покачала головой.

— Интересно, ты когда-нибудь прекратишь это?

— Вероятно, нет… Это побочный эффект моего воспитания.

Марисса попытался сосредоточиться.

— Ты… Ах, ты пришла посмотреть, что мы сделали за последнее…

За спиной королевы появились Бэлла и Мэри.

— Мы хотим поговорить с тобой, — сказала Бэт. — И речь пойдет о Бутче.

Бутч шевельнулся в своей постели. С трудом разлепил глаза. Увидев, сколько время, выругался. Он проспал. Вероятно, потому что вчерашняя ночь была довольно тяжелой. Три лессера за один присест — не многовато ли? Или это из-за кормления…

О черт, нет. Он об этом не думает. И ничего не помнит.

Он перевернулся на спину…

И упал обратно на матрас.

— Ох… твою мать.

Пять фигур в черных одеждах с капюшонами окружили его постель.

Сначала раздался голос Рофа, говорящего на Древнем, а затем на английском языке:

— Не существует пути назад от вопроса, который будет поставлен перед тобой нынешней ночью. Этот вопрос тебе зададут всего один раз, и твой ответ будет единственным на всю твою оставшуюся жизнь. Ты готов к тому, чтобы тебе его задали?

Братство. Святая Мария, Матерь Божья.

— Да, — выдохнул Бутч, обхватив рукой крест.

— Тогда я говорю сейчас тебе, Бутч О`Нил, потомок моей крови и крови моего отца, присоединишься ли ты к нам?

О… черт. Это реально? Или сон?

Он посмотрел на фигуры в капюшонах.

— Да. Да, я присоединюсь к вам.

Ему на плечи набросили черную накидку.

— Облачи свою кожу в ткань, надень на голову капюшон. Не говори ничего, пока тебя не спросят. Не поднимай глаз. Сцепи руки за спиной. Твое мужество и честь родословной, что мы делим с тобой, должны измеряться каждым твоим действием.

Бутч встал и надел накидку. Мелькнула мысль, что ему нужна ванная комната…

— Тебе будет разрешено облегчить тело. Сделай это сейчас.

Возвращаясь, Бутч удостоверился, что его голова была опущена вниз, а руки сцеплены за спиной.

Тяжелая рука опустилась на плечо, и он понял, что это Рейдж. Ни у кого больше не было такой тяжелой ладони.

— Пойдем с нами прямо сейчас, — сказал Роф.

Бутча вывели из Ямы и повели к Эскалейду, внедорожник был припаркован практически в вестибюле, как будто они не хотели, чтобы кто-нибудь знал, что происходит.

Бутч скользнул в салон, и двигатель Эскалейда заработал, двери закрылись. Рывками, они медленно двинулись, как ему показалось, через внутренний двор, потом машину стало подкидывать на ухабах, вероятно потому, что теперь они ехали по задней лужайке, по направлению к лесу. Все молчали, и в наступившей тишине он мог лишь спрашивать себя, что, черт побери, они собираются с ним делать. Определенно, прогулка будет не из легких.

В конце концов, внедорожник остановился и все вышли. Пытаясь следовать правилам, Бутч шагнул в сторону и уставился на землю, ожидая, что кто-то его поведет. Так и вышло, и в то же время он услышал, что Эскалейд уехал.

Бутч тащился вперед. Он видел, как лунный свет отражался от земли, но потом источник его резко пропал, и стало совсем темно. Они были в пещере? Да… они там. Запах сырой земли заполнил ноздри, и он почувствовал, как мелкие камни впиваются в пятки его босых ног.

Через сорок шагов, его внезапно остановили. Затем последовал шепот, и они пошли дальше, спускаясь куда-то вниз. Еще одна остановка. Еще один тихий звук, как будто открывались хорошо смазанные ворота.

И вот тепло и свет. Блестящий пол… мраморный. Сияющий черный мрамор. Пока они проходили, у него возникло чувство, как будто они пересекают помещение с высоким потолком, потому что даже малейший звук уходил вверх и отражался эхом. Последовала очередная пауза, затем звук движущейся ткани… «Братья раздеваются», — подумал он.

Рука опустилась на его затылок, и низкое рычание голоса Рофа ударило в уши.

— Ты недостоин войти сюда. Кивни.

Бутч кивнул.

— Скажи, что ты недостоин.

— Я недостоин.

Братья вдруг испустили громкий, жесткий крик на Древнем языке, как будто в знак протеста.

Роф продолжал:

— И хотя ты не достоин сейчас, ты желаешь стать таковым этой ночью. Кивни.

Он кивнул.

— Скажи, что ты хочешь стать достойным.

— Я хочу стать достойным.

Еще один крик на Древнем языке, на этот раз в поддержку.

Роф продолжил:

— Существует только один путь, который поможет тебе стать достойным, и этот путь правильный и верный. Стать плотью от плоти нашей. Кивни.

Он кивнул.

— Скажи, что желаешь стать плотью от плоти нашей.

— Я желаю стать плотью от плоти вашей.

Послышался тихий напев, и Бутчу показалось, что впереди и позади него Братья выстроились в ряды. Без предупреждения они начали двигаться, взад-вперед, эти колебательные движения совпадали с ритмичной мелодией мощных мужских голосов. Бутч отчаянно старался попасть в ритм, впереди натыкаясь, как он подозревал, на Фьюри, узнав того по тонкому аромату красного дымка, а сзади сталкиваясь с Вишесом. Он знал, что это Ви, просто потому что знал. Дерьмо, он все портил…

А потом это случилось. Его тело нашло ритм, и он двигался вместе с ними… да, они все как один пели и двигались, назад… вперед… покачиваясь влево… потом вправо… голоса, а не мышцы бедер, двигали их ноги вперед.

Неожиданно раздался акустический взрыв, звуки их пения разбились и перестроились в тысячу различных направлений: они вошли в обширное пространство.

Рука на плече подсказала ему, когда остановиться.

Пение закончилось, звуки какое-то время рикошетили от поверхности стен, а затем исчезли.

Его взяли под руку и повели вперед.

Рядом с ним послышался тихий голос Вишеса:

— Ступени.

Бутч слегка споткнулся, затем выпрямился. Когда он добрался до плато, Ви помог ему устроиться, поместив тело… туда, куда необходимо. Заняв нужную позицию, он ощутил, что оказался прямо перед чем-то огромным, пальцы его ног упирались, как показалось, в стену.