Красные моря под красными небесами - Скотт Линч

– Самое ценное – судовая казна, – объяснила Дракеша. – Деньги, необходимые на текущие расходы, взятки и тому подобное. Найти их сложнее всего, потому что обычно их либо прячут в каком-нибудь укромном уголке, либо в редких случаях вообще сбрасывают за борт. Так что с капитаном Нерой придется повозиться, глядишь, он и признается, в какую дыру денежную суму схоронил.

– Вот черт! – ожесточенно воскликнула Треганна, вытирая окровавленные руки о штаны и глядя на обмякшее тело несчастного. – Капитан, этого уже не спасти. У него грудная клетка пополам разрублена, легкие наружу…

– Умер? – спросил Локк.

– Откуда мне, простому лекарю, такие тонкости знать? – съязвила магистра. – Вообще-то, в тавернах судачат, что коли легкие наружу, то все одно не жилец.

– А… да-да, конечно, – кивнул Локк. – Скажите, а есть еще умирающие, которым не обойтись без вашей неотложной помощи?

– Нет, хвала богам, – вздохнула Треганна.

– Капитан Дракеша, – сказал Локк, – капитан Нера – человек весьма мягкосердечный. С вашего позволения, мне хотелось бы предложить следующее…

Чуть погодя он привел на шкафут капитана Неру со связанными за спиной руками и подтолкнул его к Замире Дракеше, что стояла, обнажив один клинок, у тела матроса, над которым озабоченно склонилась Треганна. Погибшего переодели в чистую рубаху, скрыв под ней смертельную рану; небольшое пятно крови создавало впечатление, будто матроса еще можно спасти.

Дракеша, направив острие сабли в грудь Неры, невозмутимо произнесла:

– Приятно познакомиться, господин капитан.

Нера негромко застонал, чувствуя, как острый изогнутый клинок скользнул к горлу.

– Ваш корабль перегружен, того и гляди потонет, – продолжила Дракеша. – А все потому, что золота на нем слишком много. Чем скорее судовую казну с него снимем, тем лучше.

– Но… я не знаю, где она… – заныл Нера.

– Разумеется. А по моему слову морские гады огнем пышут, – ухмыльнулась Дракеша. – Если не признаетесь, я ваших раненых за борт отправлю.

– Но… прошу вас, мне приказано…

– Приказано не мной, – веско сказала Дракеша.

– Я… мне…

– Магистра, как там раненый? – спросила Дракеша.

– Плясать ему рановато, но жить будет.

Капитан Дракеша свободной рукой ухватила Неру за ворот, сделала два шага вправо и, не глядя, ткнула саблей в горло трупа. Треганна в притворном испуге отшатнулась, подтолкнув ноги мертвеца так, что он как будто забился в предсмертной судороге. Нера охнул.

– Увы, лекарям не все подвластно, – сказала Дракеша.

– Тайник – в стене моей каюты, рядом с компасом над койкой, – зачастил капитан Нера. – Умоляю, только никого больше не убивайте!

– А я никого и не убивала, – усмехнулась Дракеша.

Она выдернула клинок, обтерла его о камзол Неры, поцеловала капитана в щеку и с улыбкой объяснила:

– Ваш матрос умер от ран, а остальных мой лекарь быстро на ноги поставит.

Повернув Неру спиной к себе, Дракеша перерубила веревку, связывавшую ему руки, и подтолкнула его к Локку:

– Равейль, отведите его к команде «Зимородка», а потом извлеките судовую казну из тайника.

– Есть, капитан.

Пираты освобождали корабль от грузов так же резво, как молодожены срывают с себя свадебные одеяния перед брачным ложем. Локк, впервые столкнувшийся с таким огромным количеством награбленного, споро принялся за дело, чувствуя, как исчезает усталость. Моряки «Ядовитой орхидеи», обмениваясь с ним добродушными шутками, работали сноровисто, быстро и умеючи.

Сначала унесли все ценное, но небольшое по размерам добро: бутылки вина, парадные наряды капитана Неры, мешки кофейных зерен и чая из камбуза, арбалеты из скромных запасов в оружейной «Зимородка». Дракеша лично занялась отбором навигационных инструментов, приспособлений и песочных часов, оставив Нере лишь все самое необходимое для того, чтобы добраться в порт. Затем Утгар с боцманом осмотрели флейт от носа до кормы, отдавая приказы матросам помойной вахты, которые перетаскивали на «Орхидею» тюки алхимической пакли для конопачения, рулоны парусины, плотницкий инструмент, бочонки смолы и бухты канатов.

– Знатная добыча! – воскликнул Утгар, вручив Локку пятидесятифунтовую бухту каната и ящик железных напильников. – В Порт-Транжире за них дорого просят. Как по мне, так лучше этим товаром без посредников запасаться. С абордажной скидкой, так сказать.

Наконец настал черед и содержимого грузовых трюмов «Зимородка». На палубе открыли все решетки люков, а между двумя кораблями протянули сложную систему подъемных талей, так что к полудню на «Ядовитую орхидею» уже спешно переправляли ящики, бочки и тюки, обернутые в непромокаемый брезент. Нера не соврал – среди грузов был и скипидар, и промасленные брусья ведьмина дерева, рулоны шелков, ящики отличного янтарного вина, заботливо обмотанные овчиной, и бочонки сыпучих пряностей. Воздух пропитался запахами гвоздики, имбиря и мускатного ореха; Локк два часа работал у лебедки, и вспотевшую кожу тонким слоем облепила ароматная коричная пыль.

К пятому часу пополудни Дракеша решила положить конец перераспределению богатств. Тяжелогруженая «Ядовитая орхидея» низко сидела на сверкающей глади моря, а опорожненный флейт легонько покачивался на волнах, как хрупкая оболочка насекомого, угодившего в сети паука. Разумеется, с «Зимородка» вынесли не все – команде оставили бочки с водой и солониной, дешевым элем и ржавкой; Дракеша милостиво велела не трогать те ящики и тюки, которые были уложены слишком глубоко в трюмах. И все же насильственная разгрузка прошла на удивление расторопно – в любом порту торговцев обрадовало бы такое умелое и спорое обращение с грузом.

На корме «Зимородка», у гакаборта, Замира Дракеша, формально будучи служительницей Ионо, провела ритуальную службу прощания с погибшими, благословив их в последний путь. Мертвецов, завернутых в парусину, утяжеленную оружием Искупителей, опустили за борт, а самих Искупителей бесцеремонно скинули в море. Локк шепотом спросил Утгара, отчего джеремиты не получили прощального напутствия.

– Это не в издевку, – ответил Утгар. – По их вере смерть уже считается божественным благословлением, а значит, ничего страшного, если трупы джеремитов за борт просто так сбрасывают. Так что запомни, на случай если вдруг еще раз придется с Искупителями столкнуться.

Долгий, полный трудов день близился к концу. Капитана Неру и команду отпустили на волю; лучники Дракеши по-прежнему сидели на реях «Ядовитой орхидеи», дожидаясь, пока не разберут сложную паутину талей. Шлюпки подняли на палубу, затем поставили паруса, и немного погодя, препоручив разграбленный «Зимородок» воле богов, «Ядовитая орхидея» помчалась по волнам со скоростью восемь узлов, держа курс на юго-восток.

Весь день Локк с Жаном почти не виделись, да и особо не искали встречи друг с другом; Локк трудился не покладая рук, а Жан оставался на юте, рядом с лейтенантом Дельмастро. Встретились приятели только на закате, когда всю помойную вахту собрали для посвящения в пираты.