Люди и боги - Роман Суржиков

Случилось это сразу после ужина. Она, как обычно, помогала Хармону убирать посуду: складывала горкой грязные тарелки и уносила к полевой кухне. После очередной ходки не вернулась. Хармон окончил дело сам, стараясь не тревожиться. Давеча, в Мелисоне, Низа тоже разок исчезла — а потом оказалось, она просто ушла погулять. Но отличия ситуаций были очевидны. Тогда Низа еще чуждалась Хармона, сейчас — привыкла и прилипла к нему. Тогда она не была занята делом, а сейчас исчезла прямо во время службы. Скверные мысли теснились в голове и понемногу проникали вниз, в грудину. Начало покалывать сердце.

Хармон поговорил с парой солдат, мывших посуду в деревянной кадке. Ага, видели шаванку — вот миски принесла. Куда делась? Да кто ж ее, пошла куда-то… Заглянул в кухонный шатер, обратился к повару. Тот фыркнул недовольно: нечего мне делать — за твоей следить. Но потом, когда Хармон уже уходил, выронил два скверных слова:

— Жаль ее…

Хармон не успел понять или переспросить. Воин в сюрко с дельфинами поймал его за локоть и приказал:

— Тебя ждут. За мной.

Шатер, куда привели Хармона, ничем не выделялся из сотен других — обычное походное жилище путевского рыцаря. При желании найти его повторно, Хармон потерпел бы неудачу. Воин впустил торговца и закрыл за ним полог. Внутри ждали трое мечников и…

— Привет, крысеныш, — сказала леди Магда. — Имею к тебе дело.

Первый порыв оказался столь силен, что Хармон не смог его сдержать: развернулся и бросился наутек. Однако тут же был пойман, сбит с ног и поставлен на колени лицом к толстухе.

— Не понимаю: тебя непременно нужно избить перед разговором?

— Виноват, миледи, больше не повторится. Я вас слушаю с полным вниманием.

— Это хорошо, — ухмыльнулась леди Магда. — Твоя шаванка у меня.

Хармон обомлел.

— Где?..

Магда покачала пухлым пальцем — как бы с укоризною.

— Торговец, ты должен кое-что уяснить. Владыка Адриан заступился за тебя, но ничегошеньки не говорил о Низе. Если ты попытаешься найти шаванку — мы ее убьем. Если пожалуешься Адриану — мы ее убьем. Если сбежишь — мы ее убьем. А если Адриан после этого скажет: «Леди Магда, не стоило ее убивать!» — я сделаю грустное лицо и отвечу: «Ой, ваше величество, как жаль, что так вышло».

Хармон пожевал губы, сглотнул комок и выронил единственное, что просилось с языка:

— Пожалуйста, не надо…

— Ты знаешь ее руку?

— В каком смысле, миледи?

— Ну, ты брал в рот ее пальцы? Пялился на ладошки, пока она тебя ласкала?

— Я не понимаю…

— Сможешь опознать ручонку Низы, когда ее отрежут и принесут тебе?

— Умоляю, миледи, не нужно! Между нами ничего такого не было!..

— Тогда можем вырвать глаз. Глаза своей подружки ты-то точно знаешь.

— Миледи, — отметил один из воинов, — глаз растечется и станет неузнаваем.

— Полагаешь? — нахмурилась толстуха.

— Знаю наверняка, миледи. Проверено.

— Дерьмо. Тогда что? Ухо?..

Хармон вскричал:

— Пожалуйста, ваша светлость, не мучайте Низу! Она ни в чем не провинилась перед вами! Если хотите знать, она обругала меня за то, что украл Сферу!

— Умная девочка… То есть, ты и без уха поверишь в серьезность моих намерений?

— Я верю, миледи!

— Он верит, — подтвердил воин, державший Хармона за шкирки. — Трясется, как суслик.

— А суслики трясутся?

— Еще как, миледи. Яйца взбивать можно.

Магда подошла к Хармону, припечатала взглядом сверху вниз, будто утюгом придавила.

— Ты кое-что выведаешь для меня. Владыка Адриан хвалится некой великой целью. Я хочу знать, в чем она состоит.

У Хармона отвисла челюсть.

— М-м-миледи, как же я это выясню? Адриан даже вам не сказал! Мне — и подавно…

Магда пожала плечами.

— Твоя Низа — славная девочка. Она действительно ни в чем не провинилась перед нами. От многих свидетелей знаю: с тобой тогда была другая сучка, которая давно мертва. Мне правда не хочется калечить Низу. И она останется цела, если ты напряжешь мозги и найдешь способ узнать тайну!

— Но тайна, миледи, на то и тайна… Владыка бережет свои секреты, он не болтает со мной… Я — простой чашник! Всего лишь слуга!

— Неужели? А я слышала — министр!

Рыцари Магды загоготали. Усмехнулась и она, но как-то наиграно, нервно. Хармон догадался: по некой причине тайна владыки чертовски важна для Магды. Она смеется лишь для виду, для угрозы, а на самом деле — напряженно ждет ответа.

— Миледи, видят боги: я мечтаю вам помочь! Я бы из шкуры выпрыгнул, если б это могло спасти Низу! Но не могу же я влезть в голову владыке! Коли на то пошло, он узнал тайну от Второго из Пяти. Лучше Второго схватите и допытайте!

— Тупая ты задница, — сплюнула Магда. — Я хочу выведать мысли Адриана так, чтобы он об этом не узнал. Делай что угодно: напои его, развяжи язык, подслушай под дверью. Под одеяло к нему влезь — может, он во сне болтает. Но если не справишься за четыре дня — Низе конец. Если Адриан узнает обо мне — исход тот же.

Толстуха кивнула мечникам, они подняли Хармона на ноги, собираясь выкинуть из шатра. И тут он набрался смелости:

— Если я узнаю цель владыки, вы отпустите Низу?

— Ну да. Зачем она мне?

— А меня… вы простите? Снимете обвинения на счет Светлой Сферы?

Леди Магда хохотнула:

— Вот наглый прыщ! Посмотрим. Если тайна меня порадует, то — быть может.

* * *

Как полагается выведывать тайны? В шпионском деле есть свои премудрости — откуда их узнать? Хотя нет, вот вопрос поинтереснее: какого черта каждые три месяца Хармону приходится менять ремесло?! Двадцать лет прожил честным торговцем, ни в чем перед богами не провинился. Трудился усердно, не брал чужого, не получал удовольствия от страданий — и так далее по всем заповедям. Устав гильдии тоже соблюдал исправно: не задирал цену больше, чем втрое, а в голодные годы — вдвое; с маршрута не сходил; торговал только своим товаром — чаем и мелкой домашней утварью. Даже Светлая Сфера — тоже в каком-то смысле утварь. Вполне себе домашняя, не очень-то крупная… Но вдруг, после всех хармоновых стараний, боги взяли и швырнули его в другую сторону. Сначала соблазнили стать вором и мошенником, потом подсунули небесный корабль и озадачили воздухоплаванием. Только к этому привык — бац, превратился в чашника. Не успел еще в чашниках освоиться — а тут уже шпион! Что ж за напасть такая? Сущее проклятье! Руки опускаются, даже не хочется браться за этот шпионаж: ведь не успеешь освоить — как опять что-нибудь переменится.