Маски Черного Арлекина - Владимир Торин

Но происшедшее далее заставило даже, казалось бы, готового ко всему эльфа удивиться не на шутку и ужаснуться. К удерживающим коней цыганам присоединился еще с десяток помощников, и вместе им удалось завалить на землю сперва одного гиганта, затем другого. После этого к животным подошел немолодой ар-ка с окладистой бородой, в расшитом цветочным узором кафтане и широкополой шляпе. В руках он держал острый топор с блестящим в свете костров и цепных огней лезвием. С ужасом Мертингер увидел, как человек замахивается и резко опускает свое оружие на бьющееся на земле животное.

Конь дико взревел, и от его голоса кровь застыла в жилах, а сердце, казалось, и вовсе остановилось. Если бы у сердца имелось свое сердце, то в этот миг маленькое непременно бы разорвалось. Удар топора безжалостно отрубил бедному животному копыто, затем второе, третье, четвертое. Конь перестал дергаться и застыл огромной неподвижной тушей на боку, кровь текла из ран и впитывалась в землю. Второй гаран метался и бился из последних сил, но цыгане крепко держали его. Он ревел, моля о помощи, моля о пощаде, но кругом собрались одни лишь враги, ожидающие, когда и у него заберут его самые дорогие, неотъемлемые части.

Мертингер выхватил меч и шагнул на ступеньку, намереваясь спрыгнуть на землю. Он не даст негодяям убить и второго красавца. Пусть лучше он перережет всех этих цыган, чем будет просто наблюдать за подобной ужасной пыткой, за столь мерзким и подлым убийством! Этим отвратительным преступлением! Как же он заблуждался по их поводу, а все этот мерзавец Карэм со своими историями.

Но он и шагу ступить не успел, когда взревел второй конь, лишившись всех копыт.

– Не нужно ничего делать, дорогой гость. – Схара посмотрела на эльфа. – Просто стой и смотри. Вайда[15]знает, что делает. Сейчас ты все поймешь.

Меньше всего эльф хотел просто стоять, но что-то в тоне и словах цыганки вынудило его бездействовать. Не понимая происходящего, необдуманно пускать в ход меч – смерти подобно. Мертингер хорошо усвоил это правило за время военных походов: замысел врага нужно сначала понять и уже после – бить.

Женщина оказалась права – это был еще не конец. Четверо парней ар-ка собрали отрубленные окровавленные копыта и ринулись к переносным кузницам. Гвоздари вскинули молоты и начали прибивать к копытам подковы. Несколько стремительных и сильных ударов, и дело было сделано. Копыта отнесли к коням, и тогда началось самое удивительное. Тот самый человек, который провел над животными подобную ужасную пытку, должно быть, это был тот самый упомянутый Схарой вайда, отложил топор и приставил копыта на причитающиеся им места. После этого он просто провел рукой в сплетенной из крапивы перчатке по ранам, и те начали затягиваться, кровь постепенно исчезала. В следующий миг кони негромко взрыкнули и одним быстрым движением поднялись на ноги. Они не только были живы и невредимы, но теперь и не думали яриться. Отпущенные канаты просто стелились по земле. Цыгане начали с поразительной скоростью и ловкостью крепить сбрую, седла и удила.

А тем временем к вайде подошли две фигуры в плащах и остроконечных шляпах. По воздуху перед ними плыл легонько позвякивающий мешок размером с мучной – оплата, догадался Мертингер. Маги взлетели и уселись на коней, после чего развернули своих огромных усмиренных скакунов и направили их прочь из табора. Даже на расстоянии сотни шагов при каждом соприкосновении тяжеленных копыт с дорогой земля ощутимо дрожала.

– Благородное сердце порой заставляет нас творить глупости, не удосужившись узнать истину, – глубокомысленно заметила цыганка. – Разве тебя не поразило то, что ты увидел, Мертингер, сын Неалиса?

– Поразило. Эта ваша... магия, она не может не поражать...

– Нет здесь никакой магии – это всего лишь наши старые обряды, традиции, сохранившиеся в веках. Они заставляют чужаков порой считать их чудесами или волшебством, но это всего лишь быт ар-ка. – Тут женщина угрожающе подняла деревянную ложку. – Что ж, хватит глазеть, гость дорогой. Отправляйся-ка ты спать. Если Карэм увидит, что тебя разбудили, пойдет ссориться с самим вайдой, что никому...

– Ни к чему, – закончил эльф.

– Верно, – улыбнулась женщина. – Приятных снов.

– Благодарю. – Мертингер скрылся за пологом, и, стоило ему вновь положить голову на перину, как он уснул.

Теперь кто-то сильно тряс его за плечо. Вообще-то Мертингер был готов без жалости убить и за меньшее – никому не позволено будить лорда подобным образом. Открыв глаза, эльф увидел все тот же неказистый цыганский фургон, в котором устроился вчера ночевать, и владельца этой развалины, старика Карэма.

– Друг! Просыпайся! – Ар-ка тряс эльфа. – Вставай скорее!

– Что случилось? – Мертингер резко сел.

Привычка мгновенно просыпаться выработалась у него еще со времен военных походов на север. Тамошние варвары частенько баловали его воинов ночными налетами, ведь днем дикари мало что могли противопоставить прекрасно подготовленной эльфийской коннице.

– Табор уходит! Мы поворачиваем на Дайкан!

– На Дайкан? – удивился эльфийский лорд, вставая на ноги и застегивая послабленную одежду. – Ты же вроде бы говорил, что вы идете в Талас?

– На таласском тракте люди видели оживших мертвецов, – объяснил Карэм. – Наш вайда решил взять восточнее, не хочет зазря рисковать табором.

– Но мне-то надо на юг! – воскликнул Мертингер.

– Так я тебя и бужу, а то к полудню уже в Дайкане окажемся! – пошутил старик. Конечно же, дойти до самого восточного города Ронстрада за полдня никому бы не удалось – здесь полторы недели конного пути, но эльфу все равно нужно было в другую сторону.

– Спасибо, Карэм, – поблагодарил эльфийский лорд. – Где мой конь?

– Ждет тебя, – ответил старик. – Сам пришел. Умная животина, вот только за ночь из стойла три лошади сбежали, порвали поводья и рванули прочь, а остальные выглядят так, словно Бансрота во плоти увидели. И это не из-за фенриев, которых ты видел. Пусть остальные и считают так, мне-то лучше знать. Эх, не зря ты про него расспросить хотел, мог бы я тебе рассказать кое-что, ну да ладно. Езжай уж, раз время не терпит. Мне еще фургон готовить к переходу надобно.

– Прощай, Карэм.

Мертингер вышел под открытое небо, потянулся и сел на коня. Привычно ощутив себя в седле, он окончательно проснулся. Коготь заржал, довольный. Ему явно надоело столько часов стоять на одном месте.

– Прощай, эльф, не поминай лихом. – Старик не бросил и взгляда в его сторону и полез куда-то под фургон проверять ободья.

Мертингер поправил ножны с Адомнаном на поясе, прошептал короткую молитву Тиене и ударил Когтя в бока, направляясь на юг. Мертвых он не боялся – с ними все было куда проще, чем с живыми. Честная сталь да верная рука – вот и все, что нужно для бесед с ожившими мертвецами. И того и другого у эльфа было в избытке.