Принц Лестат - Энн Райс

Он сел, но тут же поднялся Сет. Они с Грегори, вероятно, были самыми могучими из всех собравшихся вампиров. И между ними не сквозило ни тени вражды. Грегори взирал на Сета с надеждой в очах, а тот медленно собирался с мыслями, поочередно оглядывая присутствующих (за исключением лишь тех, кто сидел у стены позади него).

– Нельзя забывать, – начал он, – что Голос знает все, что мы говорим друг другу. Совершенно очевидно, что он способен по своей воле выбирать любого из нас – смотреть нашими глазами и слышать нашими ушами – но не может посещать нескольких вампиров одновременно. Во всяком случае, такое складывается впечатление. Однако, поскольку у нас нет шансов принять решение, которое застанет Голос врасплох, я выскажусь начистоту. Голос не должен перейти в этого Рошаманда. Рошаманд недостаточно силен духовно. Силен во Крови, да, но духовно слаб. Откуда я это знаю? Да просто – судя по его поступкам. Жестокое убийство Маарет и Хаймана – он попросту зарубил их, точно заурядный грабитель. Если Голос войдет в такой разум, то безраздельно воцарится в нем.

Все вокруг стола согласно закивали и забормотали. Всех пугала участь великой Маарет и злосчастного Хаймана. Лично я был в ужасе. Мне не хотелось даже вспоминать последний визит в выжженные владения Маарет, не хотелось вспоминать, как я нашел вырытые наспех могилы. Во мне вдруг вспыхнул яростный гнев на убийцу – на Рошаманда. Однако нам нужно было непременно обсудить это все.

– Такого допускать нельзя, – согласился я. – Нельзя, чтобы Голос вселился в Рошаманда. Ни за что.

Прибыв сюда, я уже рассказал, что обнаружил в джунглях. Обезображенные, наспех забросанные землей тела, обгорелые развалины домов. Повсюду разгром, древние книги уничтожены, сундуки с драгоценностями распахнуты настежь, содержимое разбросано и измазано сажей. Однако сейчас снова коротко упомянул обо всем этом для тех, кто не слышал или недопонял.

– Точно самый заурядный грабитель, – с отвращением заметил я.

Джесси склонила голову. Из глаз ее покатились кровавые слезы. Дэвид обнял ее.

Пандора, что сидела, понурившись и обняв своего спутника, Арджуна, тоже вытирала кровавые слезы.

Следующим слово взял Арман. Он не удосужился ни встать, ни хотя бы чуть повысить голос, но обращался к собравшимся так, что они сами напрягали слух и сосредотачивались, лишь бы только расслышать его. Отличный трюк: шептать, чтобы все сами к тебе наклонялись.

– Каков этот самый Голос по характеру? – спросил он. – Со мной он никогда не разговаривал. Что за душа стоит позади Голоса?

– Да ты и сам, черт возьми, прекрасно знаешь, – ответил Бенджи. – Это же Амель, дружественный Мекаре дух, вселившийся в Акашу и утративший разум на все это время, все эти эпохи и тысячелетия.

– Да, но каков он по характеру? – повторил Арман.

– Начисто лишен какой бы то ни было морали, – произнес вдруг один из самых младших присутствующих, до сей поры не проронивший ни слова – модно одетый черноволосый юноша в щегольском кожаном костюме-тройке и рубашке с высоким воротничком и вызывающе-алым галстуком. Он развернул кресло, чтобы оказаться лицом ко мне. Наскоро представившись – «Эверар» – он продолжал:

– Голос стремится уничтожить всех молодых вампиров, он стравливает их между собой. Поднимает из-под земли древних. Но вы все это и так знаете, каждый из вас знает. У Голоса нет морали. Он лишен собственного характера. Лишен того, что Бенджи называет любовью к собственному племени. Это чудовище без роду и племени. Он грозился уничтожить меня.

– И меня тоже, – добавил Дэвис, умопомрачительно-шелковистый темнокожий красавец. – И он способен вытеснить законного владельца из головы, просто взять и выгнать.

Арджун, темноволосый спутник Пандоры, кивнул.

– Безумие, – прошептал он. – Он подобен дыханию безумия в собственном твоем мозгу.

Алессандра поднялась с места.

– Он вошел в меня. Он поднял меня из земли. Он обладает великим даром убеждения. – Пышные волосы Алессандры обрамляли вытянутое овальное лицо с узкими миндалевидными глазами. До чего же она была прекрасна – даже прекраснее, чем две ночи назад! От безумной королевы кладбища Невинных Мучеников не осталось и тени воспоминаний. Однако голос был прежний: властный, звучный, царственный. – Он убедил меня в том, что я могу высвободиться из могилы, в которой пролежала более двухсот лет. Он вернул мне утраченный разум, но тотчас же натравил меня на прочих парижских вампиров. Он говорил со мной очень лично, доверительно. Он знал мои страдания – и поведал мне о своих. Нельзя допустить, чтобы он вселился в Рошаманда! – Она помолчала, глядя на Элени, Эжени и Бьянку. – Рошаманд лишен моральных устоев. Так всегда было. Когда нас, его отпрысков, взяли в плен Дети Сатаны, он даже не пытался спасти нас. Он испугался открытого столкновения с этими монстрами, бросил нас на произвол судьбы.

Многие вокруг стола закивали, подтверждая ее слова. Правда, Элени явно была не так уверена – однако не стала ничего говорить.

– О нет, по природе он любит мир, однако совсем не слаб, – промолвил Грегори. – Вы видите его в неверном свете. Он никогда не стремился быть воином. Жизнь не устраивала его, однако это еще не значит, что он слаб.

– Но она имеет в виду, – возразила Сиврейн, повышая голос, – что он слишком слаб, чтобы противостоять воле Голоса.

– Кроме того, он достаточно древен, – ледяным тоном добавил Сет, – чтобы принять в себя Голос, а потом подставиться лучам солнца, тем самым убив множество юных вампиров. А Голосу только того и надо. Говорю же вам – Рошаманд недостаточно силен духовно.

– Но почему? – поинтересовался Луи. – За что Голос так не любит молодых вампиров?

– Они уменьшают его силу, – объяснил Сет. – Тут уж никуда не деться. Именно поэтому его телепатическая сила сейчас и возрастает. Неконтролируемое увеличение числа юных вампиров изнуряет его. Его физическое тело – это невообразимая сущность, дающая жизнь нам всем – не безгранично по размеру. – Он покосился на Фарида. Тот кивнул. – И когда отпрысков становится слишком много, он стремится выжечь их. Как именно возрастают его силы – так и остается загадкой. Более остро ли чувствует кровь Носителя? Зорче ли видит его глазами? Отчетливее ли различает звуки? Мы не знаем. Знаем лишь, что в результате массовых убийств его телепатический дар стал гораздо мощнее. Но я готов держать пари: именно он, Голос, на заре новой эры вынудил жрецов оставить Акашу и Энкила на солнце, что повлекло за собой первое Всесожжение. Именно он вынудил Акашу уничтожить стольких членов ее племени перед тем, как она очаровала Лестата для своих еще более темных замыслов.

– Ну, это уж твердо знать никак нельзя, – заметила Пандора, в первый раз за все время подавая голос, да и то застенчиво и неохотно. Она снова вытерла с глаз кровавые слезы. В ней чувствовалась какая-то пассивность, неуверенность в себе – из-за чего она словно бы терялась на фоне других вампирш, хотя ничуть не уступала им дарованиями. Одета она была в платье из мягкой индийской ткани с вышивкой, почти под стать длинному расшитому драгоценностями шервани Арджуна. – За все долгие столетия, что я общалась с ней, я ни разу не видела в ее глазах ни малейшего проблеска мысли, ничего, что могло бы быть Амелем.