Листик. Судьба дракона - Анатолий Дубровный

Девочка взяла еще одно яблоко и положила его обратно. На площадь перед княжеским теремом выбежали, поддерживая друг друга, Карэхита и Светолана. Девушки не пробежали и десяти шагов, как вслед за ними выплеснулась толпа, в которой было много людей в длинных черных одеяниях. Впереди всех находился тот чернорясник, которому Листик недавно дала отпор в пиршественной палате. Он громко кричал:

– На костер ведьму!

Но, видно, решив, что разложить костер и сжечь ту, кого он считал ведьмой, вблизи княжеских палат ему не позволят, наклонился и поднял камень. Карэхита вскрикнула и упала, брошенный камень попал ей в спину. Воодушевленные чернорясники, да и обычные люди, последовали примеру своего предводителя, в лежащую девушку полетели камни. Листик завизжала и выпрыгнула из окна. Красивый сарафан, что был на ней, с резким хлопком разлетелся в клочья. В лежащую на земле Карэхиту и растерянно стоящую над ней Светолану не попал ни один камень, они все обрушились на изумрудно-золотистого дракона, накрывшего несостоявшихся жертв самосуда своими крыльями. Листик подхватила девушек и, взмахнув хвостом, повалила набегавших чернорясников. У главного в руках оказалось копье, и он ткнул им в дракончика. Удар оказался довольно болезненным и чуть не опрокинул уже почти взлетевшую Листика, она закричала от боли и, увидев, что верховный служитель Единого снова замахивается, полыхнула огнем. Но если огонь обжег и разбросал тех, кто находился рядом с главным чернорясником, то ему самому вреда не причинил.

– Единый меня защитил! – торжественно провозгласил верховный служитель, подняв руки к небу, и даже копье выпустил. Листик не стала ему отвечать. Воспользовавшись тем, что чернорясник отвлекся, дракончик взлетел и крутым виражом ушел в сторону княжеского подворья. Там Листик аккуратно поставила Светолану и положила стонущую Карэхиту на крыльцо терема перед выбежавшим князем Световидом. Князь бросился к девушке, поднял ее. А она, попытавшись улыбнуться, потеряла сознание. Видно, камень, что в нее попал, был довольно большим и не единственным. Это подтвердила и Светолана:

– Они бросали в нее камни! Один раз даже в меня попали!

– Как… Как это произошло? – хрипло спросил потемневший лицом князь.

– Мы катались, выехали на площадь, а там… там!.. – сбиваясь, начала рассказывать Светолана. – Там большая куча хвороста и девушка, к столбу привязанная! А этот служитель Единого кричит: «Сожжем ведьму», – и они подожгли! Карэхита закричала: «Что ж вы делаете!» Но тут кто-то выстрелил в ее лошадку. Из арбалета! А потом и в мою. Хорошо, что мы были далеко, на краю площади. Мы бросились бежать, а они за нами! И они… они… камнями! В Карэхиту! И кричат: «Убьем ведьму!»

Световид повернулся к Яромиру, тот, нахмурив брови, сказал:

– В моей сотне нет верующих в Единого, мы поклоняемся старым богам!

– Тогда ты знаешь, что делать! – произнес князь.

Яромир обнял и поцеловал Светолану и, повернувшись к своим витязям, крикнул:

– По коням!

Конная лавина выплеснулась из распахнутых ворот. Толпа, впереди которой шли чернорясники, остановилась. Все служители Единого по примеру своего предводителя вскинули руки, и перед ними возникла какая-то радужная пленка. Несколько стрел, выпущенных со стены, завязли в ней. Чернорясники что-то заунывно запели и двинулись вперед, совсем не опасаясь разгоняющейся конницы. Изумрудно-золотистый дракончик, упавший откуда-то сверху, завис над толпой, и на эту странную защиту служителей Единого обрушился поток огня. Пленка выгнулась, дракончик усилил огонь, пленка заколебалась и лопнула. Пламя прошлось по толпе, обжигая и ослепляя. В этот момент в остановившуюся массу людей врезалась конница. Одетые в кольчужную броню кони топтали, а витязи-дружинники рубили растерявшихся, пытающихся бежать чернорясников и всех примкнувших к ним. Драконочка метнулась обратно к терему и упала перед Световидом. На месте только что приземлившегося дракона стояла рыжая девочка.

– Они!.. Они рубят! Убивают! – отчаянно закричала Листик.

– Листик?! – изумленно произнес князь и, сдвинув брови, жестко произнес: – Они напали на Карэхиту! Хотели убить ее! Пощады не будет!

Листик смотрела на князя, продолжавшего держать Карэхиту, а князь, повернувшись к воеводе, приказал:

– Бронислав! Чтоб к вечеру в стольном граде не осталось ни одного храма Единого! Ни одного служителя!

– А с теми, кто верит и не захочет отрекаться, что делать? – спросил воевода.

– Они попытаются снова отстроить храмы и возродить веру! Поэтому… Никто не должен остаться! Ты знаешь, как поступить!

Воевода развернулся и твердым шагом направился подымать дружину. А Листик, уже снова дракон, свечой ушла в небо. Вернулась через несколько минут не одна – с Докией. Охотница осмотрела молодую княгиню, уложенную на принесенную из терема лавку, и покачала головой:

– Я не могу ничего сделать, у нее сломан позвоночник.

Дракончик снова улетела. Князь, опустившийся на колени перед Карэхитой, взглянул на Докию, та отрицательно покачала головой:

– Нет, я помочь не могу, да и маги не помогли бы, такое не лечится.

Князь неподвижно застыл у лежащей девушки. Проходящий во главе колонны воинов Бронислав гулко ударил себя кулаком в грудь, его жест повторяли дружинники, направляющиеся в город. Примерно через полчаса вернулась Листик. С ней прилетела Элие на черном драконе эрэлов, а Вимину принесла сама Листик. Грано остался во дворе, а на крыльцо вместе с духами леса и степи поднялась уже рыжая девочка. Она жалобно смотрела на фей, те осмотрели Карэхиту и повернулись к Листику:

– Мы не можем вылечить человека, но можем сделать ее подобной нам. Для этого нам нужна сила…

– Делайте что хотите! Только бы она жила! Я на все согласен! – хрипло проговорил князь.

Листик молча протянула руки хранительницам. Они оттеснили князя от Карэхиты, и всех четверых окутало зеленое свечение, сначала слабое, а затем усилившееся так, что скрыло из виду Карэхиту, Листика и хранительниц. Зеленая дымка быстро исчезла, и уже сидящая Карэхита обвела замерших людей взглядом не черных, а ярко-зеленых глаз. Князь бросился к своей любимой, но Докия, его опередившая, ощупывая девушку, изумленно повторяла:

– Невероятно, невероятно!

– Хранительница леса явила нам сие чудо, показав, что только она и Вэлех являются защитниками народа Склавонии! – провозгласил неизвестно откуда появившийся жрец бога леса. – Склоним же перед ними головы и воздадим хвалу!

Но истинная защитница совсем не собиралась выслушивать воздаваемую ей хвалу, она скрылась в кроне ближайшего дерева, поднявшись туда по невидимой лестнице. Хранительница степи, которой жрец хвалу воздавать вроде как и не собирался, спокойно вернулась к своему дракону и улетела. Среди этой суеты никто не заметил, как куда-то исчезла бледная шатающаяся Листик. Лишь Докия спохватилась, и то только спустя десять минут. После долгих поисков она нашла девочку, когда уже почти стемнело, нашла случайно – заметила открытую дверь на чердак. Листик сидела на краешке крыши высокого терема и смотрела на город. Там горели не только храмы Единого, но и некоторые дома. Ведьмачка осторожно попыталась приблизиться к девочке, та, не поворачивая головы, сказала: