Пронзая тьму - Фрэнк Перетти

Сантинелли откинулся на спинку дивана, расслабился и ободряющим взглядом предложил Горингу и Стилу сделать то же самое. Потом он перевел глаза на Салли и заговорил подозрительно задушевным тоном:

– Салли, я всегда считал себя истинным джентльменом, человеком чести, обладающим чувством собственного достоинства и глубоко уважающим женское достоинство. Я искренне желаю разумного, плодотворного диалога с вами и, уверен, при существующей альтернативе вы желаете того же.

– Да, я бы предпочла именно такой диалог, – согласилась Салли.

Сантинелли кивнул.

– Теперь, когда мы сошлись на этом, нам стоит рассмотреть вопрос о том, насколько вы достойны доверия как свидетель против нас. Мне кажется, вы забыли, кто вы такая.

Салли ответила просто и прямо:

– Я прелюбодейка, убийца ребенка и уголовная преступница, признанная виновной. – Казалось, они чуть встревожились. Салли слишком легко ответила на вопрос. – С самого того дня, когда все случилось, мне напоминали об этом постоянно – и стены тюрьмы, где я провела семь лет, и мои духовные мучители, и моя собственная совесть.

– Но, Салли, – сказал Стил, – это позорный и отвратительный набор ярлыков.

Салли улыбнулась – и даже удивилась этому.

– На самом деле, эти ярлыки чудесны и восхитительны – из-за… – Она заколебалась.

Горинг закончил за нее фразу:

– Из-за Креста? – Салли просияла:

– Да, мистер Горинг. Я удивлена, что вы знаете о таких вещах.

Горинг коротко ухмыльнулся:

– Мы много чего знаем, мисс Роу.

Салли оставила без внимания последнее замечание и продолжила:

– Я малосведуща в вопросах христианской теологии, но я знаю, что лично встретилась с Иисусом, и знаю, что получила прощение. Принимая во внимание мои прошлые поступки, я нахожу этот факт весьма радостным и вдохновляющим.

Этот ответ совсем не понравился собеседникам Салли.

* * *

Не понравился он и Стронгману, который испустил страшный рев, сотрясший стены дома и приведший демонов в беспокойное движение. Стронгман бросил косой взгляд на Разрушителя; тот отвел глаза в сторону.

Сантинелли старался сохранять спокойствие, но лицо его слегка порозовело.

– Следует ли из ваших слов, что вы обратились к устаревшей религии в последней отчаянной попытке избавиться от своего прошлого? – Он иронически рассмеялся. – Салли, это сладкая ложь, предназначенная для слабых умом и духом. Мнение, будто ваши грехи прощены, является таким же заблуждением, как и само понятие греха. Вы сами – бог, Салли. Вы ни перед кем ни за что не отвечаете.

– Значит, я вольна уйти отсюда, не так ли?

– Это вопрос второстепенный, – сказал Горинг, махнув рукой. – Если оставить в стороне цель нынешней нашей встречи, позвольте мне сказать прямо: даже если бы грехи реально существовали и Иисус мог освободить вас от них, в данный момент вы должны признать, что Он не может спасти вас от пас.

– Я не думаю, что Он должен делать это. Теперь Сантинелли даже повысил голос:

– Мисс Роу, уверен, вы понимаете, что это ваше обращение в христианство поставило вас под еще большую угрозу. Вы не могли бы успешнее разжечь вражду между нами и даже подписать себе смертный приговор, чем обратившись в христианство! – Он подался вперед и, с трудом сдерживая гнев, наставил палец в лицо Салли. – Вы объявили себя главным врагом нашего дела, заслуживающим нашей ненависти!

«Прямо как Эмбер, – подумала Салли. – Стил, Сантинелли и Горинг смотрят тем же демоническим взглядом, полным той же дьявольской ненависти».

Она согласилась со словами Сантинелли:

– Знаю.

* * *

Стронгман увидел спокойствие в глазах Салли. Это привело его в ярость.

«Ударь ее!»

* * *

Сантинелли наотмашь ударил Салли по лицу:

– Говори, где списки! Что ты сделала с ними?

* * *

Криони и Трискал приветствовали Натана и его воинов, когда почтовый фургон подъехал к зданию аштонского почтамта.

– Значит, у вас были неприятности? – спросил Криони.

– Небольшие, – сказал Натан.

– Что ж, мы ожидаем продолжения, – сказал Трискал.

Армут проследовал за водителем фургона в здание и внимательно проследил за тем, как он положил нужный мешок с почтой – наряду с несколькими другими – на приемочную тележку. Скоро почту перевезут в служебное помещение и рассортируют – и это будет самый опасный момент.

* * *

Грязная, разношерстная шайка мелких бесов-смутьянов под предводительством двенадцати отвратительных капитанов Разрушителя приближалась к Аштону, демоны летели на большой скорости низко над землей, с выпученными от волнения глазами, с обнаженными мечами. Этот бой станет для них последним, думали двенадцать капитанов. И возможно, лучшим из всех.

* * *

В редакции «Аштон Кларион» наступило время ехать за утренней почтой. Бернис уже надела куртку и держала в руке ключи от машины – но представляете? Стоило только си взяться за ручку двери, как зазвонил телефон – и это оказался Эдди, владелец хлебопекарни. Этот парень обладал непревзойденным даром звонить в самый неподходящий момент!