Геомант - Ян Ирвин

Таких страшных последствий битвы Ниш даже представить себе не мог. Более сорока человеческих тел, страшно изуродованных и разорванных, лежали повсюду. Сотня горных медведей не могли так расправиться с людьми, как это сделала дюжина врагов. Фин-Мак позвала с собой Ниша, чтобы удостовериться в смерти каждого из лиринксов и проверить, не осталось ли живых среди людей.

— Подождите меня, — раздался слабый голос Рустины, с трудом поднявшейся на ноги.

— Может, тебе лучше…

— Это мои солдаты, механик, — отрезала она.

Ниш ничего не мог возразить. Они шаг зз шагом обошли все тела. Рустина рассказывала о каждом из своих людей, включая их последние минуты перед смертью. Фин-Мак записывала все детали боя. Все ценные вещи они забрали с собой, чтобы передать семьям погибших. Солдаты погибли все до одного; погибли и все сержанты, кроме Рустины. Из операторов и стрелков боевых машин в живых остались только трое, остальные тоже были убиты. Тело Ги-Хада нашли под стеной одной из хижин, где он бился до последнего, защищая нескольких раненых солдат. Строгий и непреклонный при жизни управляющий неподвижно лежал на окровавленном снегу. Только теперь Ниш увидел, что Ги-Хад был едва ли выше его ростом. Он закрыл полузамерзшие глаза управляющего и скорбно опустил голову. Несмотря на наказание плетьми, Ниш считал его самым достойным человеком из своих знакомых.

На пути к кланкеру механик вспоминал картину расставания у заводских ворот: бледную женщину и пятерых девочек, выстроившихся в ряд, а среди них самую маленькую, с красными ленточками в косичках и слезами на глазах. Ее папочка никогда не вернется домой.

Некоторые из солдат умерли совсем недавно, не столько от ран, сколько от холода и потери крови. Сержант Арпл, несмотря на многочисленные ранения, был жив еще несколько минут назад. Он прополз к одному из тел и оставил за собой кровавый след, а его тело еще не остыло. Самый заслуженный из солдат во всем Глиннинаре встретил свою судьбу.

— Чем же здесь занимались лиринксы? — спросил Ниш, после того как вся работа была завершена и трупы врагов тщательно проверены.

Фин-Мак настороженно оглянулась по сторонам.

— Мы не знаем точно, но… — заговорила она шепотом.

— Что? — не утерпел Ниш.

— Уже не в первый раз люди наталкиваются на небольшие группы лиринксов, поселившиеся в совершенно непригодных для обитания местах. Эти поселения не имеют никакой стратегической ценности, зато все они располагаются в непосредственной близости от мощных силовых узлов.

— А этот источник энергии вдобавок еще и очень необычный.

— Да, он двойной. Мы считаем…

Фин-Мак не договорила и быстрым шагом направилась к самой большой из иглу, вокруг которой по спирали, словно завиток раковины, теснились более мелкие хижины. Одна из стен и часть крыши строения рухнули при обстреле. Нищ и Фин-Мак вошли через образовавшийся проем. В то время как Ниш с обнаженным мечом в руке оглядывался в поисках врагов, дознаватель искала что-то между блоками снега.

В самом большом помещении они не обнаружили ничего, кроме меховых полостей, лежавших на полу и ледяных скамьях, остатков замороженного мяса, не человеческого к счастью, да некоторых предметов утвари. Но в одной из боковых комнат осталось множество клеток. Несколько из них были пустыми, а в остальных находились маленькие, неизвестные людям зверьки. Эти существа казались мертвыми, но Фин-Мак скрупулезно обследовала каждое животное и описала их в своем блокноте.

В задней части комнаты они обнаружили клетку с еще живым существом, не больше мыши, но совершенно другой формы: такого зверя Ниш никогда не встречал на Сантенаре. У животного была плоская вытянутая голова с торчащими острыми зубами, выступающая грудина и короткий толстый хвост. При приближении людей животное поднялось на тонких лапках, испустило какой-то мяукающий звук и снова упало.

— Что это за существа? — удивился Ниш. Фин-Мак продолжала сосредоточенно писать.

— Будь добр, прикончи его.

Ниш просунул меч сквозь прутья клетки и разрубил зверька.

— Это результаты формирования плоти, — ответила Фин-Мак. — Некоторые из лиринксов обладают способностью менять формы небольших животных, придавая им различные образы. Но этот процесс возможен только в непосредственной близости от силовых узлов. Это все, что нам известно. Зачем они это делают? То ли это способ вырастить продукты питания, то ли какой-то элемент чужой культуры? Представляют эти существа домашних любимцев или произведения искусства? Мы так мало знаем о лиринксах! А может быть…

Формирование плоти? Ниш поежился.

— Так вот что хотела сказать Юлия, твердя о волнах над телами! А вдруг, — предположил он, — лиринксы пытаются создать новое оружие против людей, от которого у нас нет защиты?

— Вполне вероятно, механик. Очень хотелось бы выяснить это, и как можно скорее.

Ниш неожиданно даже для самого себя принял решение:

— Я выясню.

Фин-Мак откровенно удивилась, а Ниш был поражен, впервые увидев ее открытую реакцию.

— А ты справишься?

— Может, и не справлюсь, — признался Ниш, хотя и не страдал от излишней скромности. — Но я знаю несколько языков, разбираюсь в людях и механизмах. Формирование плоти может иметь что-то общее с обработкой металла.

— А может и сильно отличаться.

— Я вырос среди экзаменаторов и следователей. И образован не хуже многих других.

— Но тебе недостает одного, очень важного качества, — возразила Фин-Мак. — Ты не способен к Тайному Искусству.

— Зато я работаю с чувствительницей, а она безошибочно чувствует Тайное Искусство.

— Это совсем не одно и то же.

— Есть еще Иризис.

— Она мошенница, — сказала Фин-Мак. — У нее даже нет таланта ремесленника, на который она претендует.

Ниш отвернулся, чтобы скрыть потрясение. Есть ли что-то такое, чего не знает дознаватель?

— Она блестяще организует людей и заставляет их работать вместе. Она ведь уже стала неплохим старшим мастером. Ей пришлось долго бороться за этот пост, чтобы выжить.

— Ну и что? — равнодушно произнесла Фин-Мак. — Зато в твоей способности к упорной работе никто не может усомниться, механик. И в твоей грамотности. Но вот рассудительности в тебе маловато, да и честность сомнительна. Хватит ли у тебя мужества и выдержки?

— Вы видели, что они сделали с моим отцом? — едва слышно ответил Ниш. — Если даже Ял-Ниш не умрет, он уже никогда не станет таким, как прежде. Но он мой отец. У него немало недостатков, и у меня тоже, но недостаток верности не входит в их число. Я положу все силы, чтобы отомстить за него.

Фин-Мак пристально посмотрела в глаза Ниша:

— Я верю, ты сдержишь свое обещание, Крил-Ниш. Ну хорошо, я поручаю тебе заняться этим. У тебя три месяца сроку. После этого твою дальнейшую судьбу будет решать преемник Ял-Ниша или он сам, если поправится.