Магистерия - Алина Полянская

С началом сессии в Магистерии стало заметно тише — не только я взялась за ум. Даже в нашем общежитии число вечеринок заметно сократилось, все чаще я видела соседей корпящими над учебниками — они собирались в небольшие группки и готовились к экзаменам, совсем как простые смертные. Я как первогодка и единственный представитель Бытового факультета готовиться с ними вместе не могла — просто не было у нас общих тем. Но меня это не расстраивало, я привыкла заниматься самостоятельно, меня это не тяготило. Тем более сейчас, когда сессия для меня была окончена.

Прошло уже два дня с последнего экзамена, и практически все это время я спала, вставая с кровати только чтобы перекусить, а потом снова завалиться в мягкие, уютные объятия одеяла и подушки. Организм объявил мне бойкот, и я на собственной шкуре испытывала сейчас все симптомы переутомления, как физического, так и магического. И хотя резерв был полон, да еще и увеличился благодаря Пэ-и, общее состояние у меня было крайне паршивое.

Даже осознание того, что я сдала сессию на высшие оценки, почти не радовало. Ирма пыталась меня вытащить на вечеринку по случаю окончания экзаменов, но я не смогла заставить себя встать, валялась целый день в кровати и ничего не делала. Даже читать не было желания — вид книжных страниц вызывал отторжение. Я замерла в каком-то пограничном состоянии и все никак не могла расслабиться.

Куратор Несслау, закрывая мою ведомость, подтвердила, что совет магистров рассмотрит мою кандидатуру на получение стипендии, но их решение я смогу узнать только после каникул. Как оказалось, фонд для перспективных адептов был один на всю Магистерию, и претендовали на стипендию ученики со всех факультетов, не только с Бытового. И это делало мои шансы просто призрачными. Кому нужна простая лекарка, если можно поддержать талантливого артефактора или настоящего целителя?

Но, в сущности, стипендия, о существовании которой я совсем недавно даже не подозревала, не стоила моих переживаний. Все, что от меня зависело, я уже сделала, оставалось только ждать.

Но как же это было тяжело!

Последнее время моя жизнь состояла из постоянного ожидания, которое не оправдывалось. Я ждала, что удастся отыскать семью в архивных документах, но не сложилось. Ждала сессии и ее окончания и вроде все отлично сдала, но осадок остался нерадостный. Я ждала Джера, который был вечно занят, и продолжала ждать…

Говорят, к тем, кто умеет ждать, в конце концов все приходит. Но я уже не особо в это верила. Хорошо помнила совет наставницы: «Лучше ничего не жди от жизни, и тогда тебя никогда не постигнет разочарование». И почему я так редко слушаю мудрые советы?

В общем, настроение было препаршивейшее. Наверное, любой целитель наряду с физическим и магическим диагностировал бы у меня и нервное истощение, но никому до меня дела не было. Хотя тут я кривила душой: просто все люди, которым могла бы быть интересна моя жизнь, были где-то далеко. Про семью и думать не стоило, Ирма и Лестер, успешно сдав все экзамены, отправились знакомиться с родителями друг друга, а от Джера уже пару дней известий не было — у них перешла в финальную стадию поимка заговорщиков, ему было не до меня. Но я регулярно проверяла, он был жив и здоров, просто очень занят.

Так что я замкнулась в своем маленьком мирке и проводила каникулы, упиваясь жалостью к себе. Решила дать себе еще несколько дней на то, чтобы поныть, — все равно больше сил ни на что не было. А потом, когда отдохну и приду в себя, найду что-нибудь хорошее, ради чего стоит жить дальше, к чему стремиться.

Незадолго до рассвета я проснулась от резкого чувства голода — поленилась вчера идти на ужин, а в результате организм затребовал свое, подавая звуковые и болевые сигналы. У меня было ощущение, что желудок пытается переварить сам себя. Так что я встала с кровати, накинула халат поверх пижамы и отправилась на кухню, радуясь, что в нашем общежитии кормят круглосуточно.

И почему я до сих пор не настроила доставку еды прямо в комнату? Не пришлось бы никуда тащиться…

В самом хмуром настроении я зашла на кухню и, не глядя по сторонам, двинулась прямо к столу с готовой едой. Поскольку близилось утро, там стояли блюда для предстоящего завтрака — несколько видов каш с молоком, фруктами и орехами, простые и мясные омлеты, маленькие сдобные булочки, источающие умопомрачительный аромат… Набрала себе на поднос сытный завтрак и собиралась уже возвращаться в комнату, когда заметила Криса, сидящего в одиночестве за угловым столиком.

Воздушник спал, положив голову на руки, а перед ним на поверхности стола разворачивалась иллюзорная битва — небольшие фигурки магов и монстров двигались по определенным схемам, маги творили заклинания, разнообразные монстры уворачивались и пытались магов сожрать… Все это действие сопровождалось цветными стрелочками и кружками, которые требовали обратить на себя внимание.

Подошла ближе, поставила поднос с едой на стол и приподняла обложку учебника, чтобы прочитать название. Тактика ведения боя, ну кто бы сомневался. Видимо, у Криса сессия еще не закончилась, и он уснул во время подготовки к очередному экзамену. У боевиков, в отличие от нас, почти все экзамены были практическими и так или иначе связанными с военными действиями — стратегия, тактика, атакующие и защитные плетения, координация групповых рейдов… Я слышала, как все эти темы обсуждают мои соседи, большинство из которых как раз учились на Боевом факультете.

Я задумалась: как поступить? Разбудить Криса, чтобы отправить его спать в комнату? Но пойдет ли он, или сядет дальше учить — вот что непонятно. Перед экзаменом лучше выспаться, все равно выучить абсолютно все невозможно. Но спать в такой позе — это мучиться наутро болью в самых неожиданных местах… Вздохнула, зашла парню за спину и положила руки ему на плечи, посылая сначала диагностический импульс, а затем серию расслабляющих, убирая «зажимы» из мышц.

«И почему моя благотворительность всегда так плохо заканчивается?» — думала я через мгновение, лежа на полу. Крис на мое лечение среагировал неадекватно: вместо того чтобы расслабиться и крепче уснуть, вскочил на ноги, наградил меня резким ударом локтя в солнечное сплетение и щедро приправил его воздушным прессом, зажав меня, чуть ли не задыхающуюся, на полу.