Город - Стелла Геммел

До Пира призывания оставалось всего пять суток. На сегодня были назначены похороны госпожи Петалины. При первых признаках рассвета Рийс завернулся поверх нового мундира в широкий теплый плащ и торопливо зашагал стылыми коридорами дворца. Дыхание вырывалось облачками пара, он сутулился и держал руки глубоко в карманах. Сообразив, что бравому сотнику Тысячи следовало бы держаться иначе, на подходе к Цитадели Рийс приосанился и расправил плечи. Покосился на своего нового помощника и усмехнулся. Помощник Дарий только покачал головой. Рийсу велено было присутствовать на совещании сотенных предводителей Тысячи в Цитадели. Там он никогда еще не был. Стало быть, сегодня он войдет в самое логово императора. Кто мог знать еще несколько недель назад, что такое станет возможно! Он ждал этого события с невольным трепетом и волнением. И полагал, что Дарий, пусть и непричастный к замыслам Рийса, чувствовал то же.

Среди предводителей Тысячи Рийс, ветеран конного войска, оказался случайным и неожиданным образом. Он понятия не имел, как сотнику следовало себя вести, каковы его ежедневные обязанности, как он должен с подчиненными обращаться… По солдатскому обычаю, при очередном повышении он на первых порах просто подражал своему предшественнику. И лишь потом, обретя под ногами прочную почву, начинал играть эту роль по-своему.

Здесь ему пример брать было не с кого. Он никогда не принадлежал к императорским телохранителям, а скорее соперничал с ними. Иногда неохотно сотрудничал. На помощь других сотников он вряд ли мог рассчитывать: они открыто презирали его за то, каким образом он получил свое назначение.

Дарий, обычно немногословный, шел за ним, не задавая вопросов, до самых зеленых стен Цитадели. И тут впервые раскрыл рот:

– Нам что, ценные указания будут давать?

– Я-то почем знаю? – Рийс пожал плечами. – Мне вчера поздно вечером помощник полководца Боаза велел явиться в Цитадель на рассвете. Дескать, Марцелл приказал. Вот и все…

Дарий что-то буркнул.

– Знаю-знаю… – Рийс развел руками. – А что делать? Не отказываться же…

– Ты там оглядывайся почаще.

– А ты на что?

Двое мужчин подошли к главному входу в Цитадель. Бронзовые двери, заглубленные в серовато-зеленый камень выгнутой стены, были украшены рельефом, изображавшим эпические сцены из жизни Бессмертного. Арку охраняли солдаты в черной с серебром форме. Рийс узнал их: сотня Чернохвостых Орлов. Рийс уже хотел назваться, но солдат просто открыл перед ним небольшую дверь в бронзовой створке. Рийс невольно принялся гадать про себя, что это: упущение по линии безопасности или намеренное оскорбление? И они его никак не приветствовали. А должны были?

Он еще не успел ознакомиться с этикетом Тысячи.

Вместе с Дарием они вошли в Цитадель и оказались в просторной прихожей. По обе стороны – широкие лестницы, прямо впереди – несколько дверей. Рийс ожидал увидеть нечто совершенно особенное, ведь здесь была личная территория императора, но перед ним оказалась лишь пустая комната, холодная, как вдовье сердце. Рийс невольно переглянулся с помощником.

Потом из-под открытой арки появилась рослая фигура, и грубый голос требовательно проговорил:

– Сотник Рийс, проходи… Тебе не было велено помощников с собой приводить!

Полководец Боаз зло смотрел на Дария. Тот остался внешне спокойным.

– Конкретных указаний никого не приводить тоже не было, – миролюбиво ответил Рийс, снизу вверх глядя на полководца. Не каждый день он встречал кого-то выше себя. – Я еще не все знаю, что и как полагается делать в Тысяче.

– Традиция гласит, – пояснил чей-то голос, когда они уже входили в общую комнату, – что воины Тысячи и даже ее предводители суть простые солдаты на службе у Города, а посему им не пристало обзаводиться помощниками. Чепуха, конечно. – И Марцелл протянул руку, приглашая Рийса в комнату. – Предводители сотни – важные военачальники с многочисленными обязанностями. До́ма у каждого целые армии слуг, а на службе у некоторых имеется даже не один помощник, а несколько. Просто их на совещания с собой не берут.

– Меня не оповестили, что здесь будет совещание предводителей. Велели явиться, и все.

Рийс вроде как оправдывался и сам понимал это.

– Пусть твой помощник останется. – Верховный правитель кивнул. – Твое имя, солдат?

– Дарий Хекс, господин.

– Твой отец не так же звался? Хотя его знали больше по прозвищу – Сандалии?

– Да, государь. – Дарий упорно смотрел в одну точку на лбу Марцелла, не позволяя благоговению отразиться на лице.

Впервые за все время их знакомства немногословие Дария вызвало у Рийса раздражение. Захотелось сказать: Марцелл кого хочешь впечатлит, и это правильно! Он вполне достоин нашего восхищения!

Мельком вспомнилось: двое мужчин, облаченные в кровь…

Но Рийс отогнал жуткий образ и осмотрелся. Круглое помещение с беломраморными стенами было украшено десятью символами телохранительских сотен. Один был завешен покрывалом. Рийс ощутил невольную гордость: вот здесь скоро будет красоваться эмблема Ночных Ястребов!

В комнате находилось более десятка военных. Боаз, сутулясь, точно цапля, нависал над Рафом Винцером. Тот, изящный, в неизменном черном платье, стоял, лениво прислонившись к стене.

– К сведению тех, кто еще здесь не бывал, – любезно пояснил Марцелл, – эта комната называется Черной. Не из-за цвета: просто ее выстроил зодчий Томас Черный, желавший подарить императору пример совершенно круглого помещения с совершенно круглым сводом. Говорят, для таких есть особое название, но его я запамятовал. Здесь собираются предводители Тысячи, и здесь же император, когда находит нужным, обращает к нам слово.

Рийс почувствовал, как быстрее заколотилось сердце. Если он удержится на должности сотника… если проживет достаточно долго… то однажды, когда-нибудь в будущем, непременно окажется в этой комнате лицом к лицу с императором…

Лицо Марцелла стало серьезным и суровым.

– Сегодня будет погребена госпожа Петалина, погубленная предательством. Ее единственная родственница, госпожа Фиорентина, уже позаботилась о погребальных службах и захоронении останков. Это будет частная церемония. Из-за мятежа Леопардов требования к безопасности выше, чем на обычных похоронах. Вы все получили приказы… – Он помолчал, потом добавил: – Легко переоценить значимость событий вроде тех, что возымели место в театре. Да, они повлекли гибель невинных людей, но в целом бунт провалился. Маллет намеревался убить меня и моего брата. Возможно, мы никогда не узнаем, по какой причине, хотя следует предполагать, что замысел покушения был выношен далеко за стенами Города. Он, однако, сорвался. А вот если это событие заставит нас ослабить внимание, тогда он в какой-то мере добьется успеха. – Марцелл сделал паузу, придавая веса словам. – Тысяча существует ради защиты императора, а не Винцеров. Если начать усиленно охранять нас, легко потерять бдительность в том, что касается охраны Бессмертного. Помните об этом. Такое произойти не должно.