Песнь крови - Энтони Райан

– Ты будешь убивать, убивать и убивать, Бераль-Шак-Ур, – говорила она ему с тошнотворной улыбкой, и в черных шариках глаз горели маленькие огненные точки. – Ты узришь, как смерть соберет великую жатву под кроваво-красным солнцем. Ты будешь убивать за свою Веру, за своего короля и за Царицу Пламени, когда она восстанет. Легенда о тебе обежит весь мир, и то будет песнь крови.

Он стоял в снегу, опустившись на колени, сплетя пальцы на рукояти кинжала, и клинок кинжала был скользким от крови, что казалась черной при свете луны. За спиной у него лежал труп, и он чувствовал, как уходит в снег тепло остывающего тела. Лицо трупа было ему знакомо, он знал, что это кто-то, кого он любил. И знал также, что этого человека убил он сам.

– Я не просил об этом, – сказал он. – Я этого никогда не хотел.

– Желания не имеют значения. Главное – рок. Ты – игрушка в руках судьбы, Бераль-Шак-Ур.

– Судьбу свою я выберу сам! – ответил он, но слова были жалкими и пустыми, как вызов, что бросает дитя равнодушному родителю.

Ее смех звучал как насмешливое квохтанье.

– Выбор есть ложь. Величайший из всех обманов.

Ее полное презрения лицо растаяло – чья-то рука трясла его за плечо.

– Брат!

Он вздрогнул и пробудился, сквозь плавающую в глазах муть проступило бледное, озабоченное лицо Френтиса.

– Прибыл гонец, – сказал ему брат. – Из дворца. Аспект тебя зовет.

Он торопливо оделся, прогнал из памяти навязчивый кошмар и пошел в цитадель. Аспекта он нашел в его комнатах. Аспект читал свиток с королевской печатью.

– Владыка фьефа Кумбраэль мертв, – сказал он Ваэлину, сразу приступив к сути дела. – По-видимому, его сын – второй его сын – убил его и объявил себя владыкой фьефа. Он призывает всех верных кумбраэльцев и истинных служителей их бога встать под его знамена и сбросить иго ненавистного угнетателя и еретика, короля Януса. Он велит всем приверженцам Веры покинуть фьеф, в противном случае их ждет заслуженная кара. По слухам, некоторые уже горят на кострах.

Он помолчал, пристально глядя в лицо Ваэлину.

– Ты понимаешь, что это означает?

Вывод был очевиден, хотя и жуток.

– Будет война.

– Разумеется. Битвы и кровопролитие, горящие города и селения…

В голосе аспекта звучала горечь. Он швырнул королевское послание на стол.

– Его величество призывает королевскую стражу к оружию. Нашему полку надлежит быть у северных ворот завтра к полудню.

– Я позабочусь об этом, аспект.

– Готовы ли они?

Ваэлин вспомнил слова Норты и то, что он сам думал об их дисциплине.

– Они будут сражаться, аспект. Если бы нам дали больше времени, они сражались бы лучше, но сражаться они будут.

– Хорошо. Брат Макрил будет командовать группой из тридцати братьев, которая будет сопровождать полк и обеспечивать разведку. Я предпочел бы отправить отряд побольше, но наши силы рассеяны по всему Королевству, а созывать их некогда.

Аспект подошел ближе. Лицо у него было серьезнее, чем когда бы то ни было.

– Прежде всего помни вот что. Полк создан по королевскому слову, однако он является частью нашего ордена, а наш орден есть меч Веры. Нельзя пятнать меч Веры невинной кровью. В Кумбраэле ты увидишь многое – много ужасного. Там живут люди, которые отрицают Веру и предаются поклонению ложному богу, однако же они все равно суть подданные Королевства. Ты испытаешь большое искушение предаться праведному гневу, позволить своим людям терзать и истязать людей, которых вы там увидите. Не поддавайся ему. Насильников, грабителей и всех, кто дурно обращается с мирными жителями, следует пороть и вешать. Будь милостив к простым людям Кумбраэля. Покажи им, что Вера не мстительна.

– Хорошо, аспект.

Аспект отошел к столу, тяжело опустился в кресло, сцепил на коленях свои длинные пальцы. Его узкое лицо выглядело изможденным и усталым, взгляд – печальным.

– Я надеялся, что при своей жизни больше не увижу, как Королевство раздирают войны, – сказал наконец аспект. – Мы ведь ради этого и встали на его сторону, понимаешь? Ради этого и обручили Веру с Короной. Ради мира и… – узкие губы изогнулись в слабой улыбке, – ради единства.

– Я… я не думаю, что король хотел, чтобы этот кризис привел к войне, аспект, – решился заметить Ваэлин.

Аспект резко развернулся в его сторону. От печали вмиг не осталось и следа, она сменилась неколебимой уверенностью, к которой Ваэлин привык с детства.

– Не нам знать, чего хотел король. Не забывай моих наставлений, Ваэлин. Держись Веры, и пусть Ушедшие направляют твою руку.

* * *

Полк шагал под свинцово-серым небом. Лето было на исходе. Солнце спряталось в гряде грозных туч, и на душе у людей было так же мрачно и угрюмо. На то, чтобы собрать их и выступить в путь, ушло больше времени, чем хотелось бы Ваэлину, и теперь, по дороге в город, его все раздражало.

– Подбери, растяпа! – рявкнул он на злосчастного солдата, которого угораздило обронить свою алебарду. – Она стоит куда дороже тебя! Сержант, не давать ему рому нынче вечером!

– Есть, милорд!

Сержант Крельник постоянно держался рядом, глядя на него с почтением и опаской. Ваэлин подозревал, что сержант далеко не всегда досконально выполняет наложенные им наказания. Обычно он предпочитал смотреть на это сквозь пальцы, однако сегодня он был не склонен к подобной снисходительности.

К северным воротам они пришли за час до полудня. Люди расселись вдоль обочины, ворча, что им не давали отдыхать по дороге, но не очень-то громко.

– А где все? – осведомился Баркус, глядя на пустынное поле. – Тут же вроде должна быть вся королевская стража?

– Опаздывают, наверно, – предположил Дентос. – Мы пришли раньше всех, оттого что ходим быстрее.

– Возможно, брат-командор Макрил знает, – Каэнис кивнул в сторону ворот: оттуда как раз выехал галопом Макрил во главе своего небольшого отряда конных разведчиков.

– Королевская стража собирается на Западном тракте, – сообщил им брат-командор, осадив коня в клубах пыли. – Владыка битв велел нам ждать тут.

– Владыка битв? – переспросил Ваэлин. С тех пор, как его отец оставил королевскую службу, владыки битв в Королевстве не было.

– Король оказал честь лорду-маршалу Аль-Гестиану, назначив его на эту должность. Он поведет в Кумбраэль королевскую стражу. Ему приказано как можно быстрее взять столицу.

«Аль-Гестиан… Король отдал королевскую стражу в руки отца Линдена…» Теперь Ваэлин жалел, что не повидался с лордом-маршалом в тот день, когда вручил брату Линдена его меч. Он дорого дал бы за то, чтобы прощупать настроение этого человека и узнать, не жаждет ли он мести. Если да, то опасения аспекта за судьбу невинных людей Кумбраэля вполне обоснованны.