Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

В ответ на гневные выкрики он многозначительно ухмылялся, а на вопросы Биркентона отвечал охотно, с бравадой.

Эрми, ни на минуту не забывая о профессиональном долге, принялся умолять преступника об интервью. Без зазрения совести сулил золотые горы и невиданную славу. Ангренаж снисходительно согласился.

— Навестите меня в камере, господин Блаватски, там и поговорим, — сказал он и загадочно добавил, прищурившись: — Если не опоздаете застать меня в этом унылом месте. У меня нет в планах задерживаться в тюрьме надолго.

Затем Карл поднял голову, увидел Аннет, зловеще сверкнул глазами и послал ей воздушный поцелуй, поднеся ко рту скованные руки.

Аннет отвернулась. Ей было нехорошо.

Максимилиан подхватил ее под локоть и повел к люку.

Они кое-как спустились вниз и двинулись через площадь по направлению к гостинице. По дороге их атаковали любопытные горожане, задавали тысячи вопросов, ужасались и ахали. Самых настойчивых Максимилиану пришлось отталкивать плечом. У Аннет подгибались ноги, и кружилась голова. Сознание вновь раздваивалось. Время от времени ей казалось, что она смотрит на залитую солнцем площадь с высоты башни; взмывает как птица, а потом камнем летит вниз.

Путь преградила широкоплечая фигура, от которой шел резкий запах валерьянки. Аннет торопливо сглотнула и подняла глаза.

— Ну-ка, Молинаро, посторонитесь, — угрюмо произнесла Луиза, бесцеремонно подхватила Аннет за талию и повела, продолжая разговаривать с Максимилианом. — Я ей помогу, а вы уж сами как-нибудь. В обморок, поди, не свалитесь. Выше нос! Вы здоровый мужчина, а не нежная гимназистка. Кровь остановилась? Идти можете? Или позвать кого-нибудь?

— Спасибо, Луиза, — устало ответил Максимилиан, который вдруг сделался очень бледен. — Что-то я вымотался. Потерял хватку. Раны пустяковые, не беспокойтесь. Старею, видимо. Пора на пенсию.

Глядя на него, Аннет сильно распереживалась, но Максимилиан уже взял себя в руки и зашагал довольно бодро. С помощью Луизы они быстро добрались до гостиницы. Там библиотекарша передала их в руки местного фельдшера, госпожи Клизмер. У этой суетливой пожилой дамы был сенситивный дар лекаря, но она предпочитала пользовать больных по старинке.

Максимилиан уступил уговорам Аннет и Луизы и позволил госпоже Клизмер обработать его раны. Она вошла во вкус и соорудила ему на голове повязку, концы которой смешно свисали, как кроличьи уши. Максимилиан увидел себя в зеркало, чертыхнулся, сорвал бинт, наскоро залепил мочку пластырем и велел не тратить время на ерунду, а заняться девушкой.

Лекарша уложила Аннет в постель, сунула под спину пару грелок, заставила выпить ложку противного лекарства и строго-настрого запретила вставать до утра. Луиза вызвалась посидеть с ней, Аннет вежливо отказалась.

Когда библиотекарша поднялась и направилась в двери, Аннет подозвала ее и попросила:

— Загляните ко мне утром перед отъездом. И приведите с собой бургомистра, если получится. Есть одно дело… касательно наследия Жакемара.

Луиза кивнула, словно ждала такой просьбы.

В комнату вошел Максимилиан. Он умылся, переоделся и был готов действовать.

— Я ухожу, — предупредил озабоченным голосом. — Много дел. Прибыл комиссар из Фрибура. Хотел допросить тебя — я запретил. Госпожа Клизмер говорит, утром ты будешь молодцом. Спи спокойно. Позволь-ка, я помогу… я не морфеомант, но и эмпаты кое на что годятся…

Он коснулся рукой ее виска, остро глянул в глаза. Веки Аннет набрякли, и она провалилась в сон без сновидений, как кукла, у которой кончился завод.

В столицу возвращались поездом.

Лекарша и Максимилиан не обманули, но и полностью их прогнозы не сбылись: утром Аннет проснулась отдохнувшей, однако бодрости прибавилось мало. Шатания по подземелью в мокрой одежде не прошли бесследно. Она подхватила простуду, несерьезную, но противную до невозможности. Бил озноб, из носа текло, от беспрестанного чихания гудело в голове.

Настроение окончательно испортилось из-за Максимилиана. Он вел себя отстраненно и даже сухо. Аннет постоянно казалось, что он сердится. Понятно, конечно, что причина не в ней: по пути во Фрибур на арендованной машине он беспрестанно сверялся с какими-то записями, вел непонятные беседы с решившим проводить их Биркентоном, хмурился и говорил отрывисто.

На вокзале Максимилиан оставил Аннет в зале ожидания, а сам вместе с Биркентоном ушел на телеграф и пропадал там до отбытия поезда.

Это Аннет очень не понравилось. Кажется, Максимилиан ее избегает. Уж не потому ли, что она призналась ему в любви, тогда, на крыше Часовой башни? Думает, наверное, за что ему такая напасть!

Аннет сидела в кресле и чувствовала себя очень несчастной. Время, проведенное в Механисбурге, казалось сном. Она ужасно соскучилась по столичному шуму, веселому и неряшливому кварталу «Десять муз», по своей подруге Симоне и даже по сестре Марии и квартирной хозяйке, скаредной госпоже Файфел. А больше всего она соскучилась по своим чудесным блузкам и юбкам.

Вздохнула и поплотнее закуталась в бесформенную вязаную кофту, которую ей одолжила Луиза Соннери вместе с мешковатым платьем. В нарядах библиотекарши Аннет выглядела как цирковая лилипутка, которой по ошибке выдали одежду великанши.

Скорей бы домой! Принять горячую ванну, выпить какао, переодеться в любимый халат с птичками на подоле и бантиком на спине! А потом зайти к Симоне, рассказать обо всем, что произошло, и попросить совета. Влюбчивая художница не раз страдала от разбитого сердца и, как никто другой, знала, как скорей залечить кровоточащие раны, оставленные невыносимыми мужчинами.

Колокол прозвонил отбытие.

Максимилиан и Аннет прошли к поезду, поднялись в вагон и встали в узком коридорчике, разглядывая в окно толчею на платформе. Оба хранили неловкое молчание.

— Вот и все, — заговорил Максимилиан. — Конец приключениям. Наша деловая поездка оказалась насыщена драматическими событиями. Прости, что так получилось. Тебе пришлось многое пережить. Обещаю, фирма Молинаро компенсирует тебе все неудобства.

Он скупо улыбнулся.

— Ты не будешь скучать по Механисбургу, верно?

«Я буду скучать по времени, что мы провели вместе», — хотела сказать Аннет, но вместо этого вежливо улыбнулась и спросила:

— Что будет с Карлом, как ты думаешь?

Максимилиан пожал плечами.

— Суд. Но приговор вряд ли окажется суровым. Вину Ангренажа в гибели Вальвазора доказать сложно. За мошенничество и попытку похищения он получит небольшой срок. Жаль, Швиц сбежал. Агент Биркентон собирается выследить его и поймать.

— А Ванесса? Она была замешана во всех махинациях.

— Нет, о проделках Вальвазора она не знала. Очень была ему предана и считала, что действует в интересах фирмы. Я уже допросил ее по телефону. Ванесса плакала и призналась в том, что относилась ко мне с предубеждением. Вальвазору, его друзьям и ученикам она доверяла безоговорочно. Теперь Ванесса готова всячески искупить свою ошибку. Обещала заставить сотрудничать своего кузена — ученика Вальвазора, того, кто претендовал на твое место. Будет помогать агенту Биркентону разбираться в документах, которые подделывал доктор. Я даже увольнять ее не стал.