Брызги зла - Константин Мартынов

— Ка-акой засте-енчивый! — вкрадчиво протянула она. — А одежду с меня сорвал, как настоящий варвар со свой пленницы!

Иннара провела острым ноготком по моей груди. От горла до живота. Пристально глядя при этом мне в глаза. Я задрожал, борясь с проснувшимся во мне зверем.

Горицкий негромко кашлянул, напомнив о своем существовании. Девушка отпрянула и порозовела. Я облегченно перевел дух, с благодарностью взглянув на командира. Он чуть заметно кивнул в ответ.

— Может быть, нам стоит уйти и позволить девушке попрощаться с отцом? — сказал он, поднявшись с кровати.

Только теперь Иннара увидела лежащий на столе труп с разорванным горлом. Краски сбежали с ее лица, и девушка пошатнулась. Я подхватил ее, не дав упасть, и осторожно подвел к кровати. Черт бы драл командира с его жестокой прямотой!

— Я останусь здесь, — сообщил я угрюмо, — Энлиль нуждается в защите. Упыри могут вернуться.

— Не думаю, — возразил Горицкий, но я упрямо мотнул головой и сел рядом с девушкой.

— Хватит с меня Кольцова! Если бы я заступил на вахту — парень остался бы в живых!

Горицкий удивленно вскинул бровь;

— А кто тебе сказал, что Кольцов умер? Пережил довольно неприятное, не спорю, приключение, но сейчас он вполне жив, хотя и немного не в форме. Что неудивительно.

Олег жив. Это хорошо. Мне бы обрадоваться, но я лишь вздохнул, думая о другом: Кольцов — маг, пусть и не из самых сильных, мерить его меркой шансы Иннары — обречь ее на скорую и ужасную смерть. Не выйдет.

— Передайте ему мои поздравления, — сказал я Горицкому, — пусть заглянет на досуге, расскажет, что да как…

Горицкий слегка потемнел лицом и пристально взглянул на меня. Потом кивнул, словно что-то поняв, и стремительно вышел из комнаты. Я продолжал сидеть, думая о том, кто и как займется обороной замка, когда наша команда его покинет: Астиаг погиб, Тешуб на роль предводителя не годился — типичный «паркетный» генерал, каких хватает и у нас. Иннара, как прямая наследница трона, в мирное время и в спокойном регионе, могла бы продержаться некоторое время, но здесь, в плотно обжитом нечистью приграничье, требовался боевой вождь…

По всему выходило, что без присутствия хотя бы одного из нас замок не удержать. Не говоря уже о городе, если от него что-нибудь осталось…

— Ты всерьез решил обосноваться в моей комнате? — Иннара ткнула пальчиком мне в спину, требуя внимания к своей персоне. — Даже не удосужившись спросить мое мнение? И это когда на столе лежит погибший Наместник Западного Края, мой отец? Это… это все просто ужасно!

Она всхлипнула, и мне стало неловко. Действительно, что это я? Каково девушке: еще свежа в памяти битва с упырями, дверь выбита, на столе обезображенный труп отца, а посреди комнаты торчит угрюмо молчащий оборотень! Я встал и шагнул к выходу.

— Ты куда? — тут же встревожен но прозвучал ее голосок.

— Никуда, — буркнул я, — за дверью посижу.

За спиной дробно простучали каблучки, и пальчики девушки робко коснулись моего локтя.

— Тогда я тоже посижу за дверью, пока кто-нибудь не позаботится о теле моего отца…

— Если попробуют на нас напасть, — невпопад сказал я, — не пугайся моего превращения. Я всегда превращаюсь, когда надо драться.

— Хорошо, — с готовностью согласилась она, — я не буду путаться…

Мы вышли в примыкающей к спальне зал, и она вскрикнула, прервав фразу на полуслове — здесь Горицкий прибраться не догадался, и повсюду грудами валялись отходы нашей с Антонычем деятельности. К тому же воняло, как в морге жарким июльским днем — процесс гниения неумирающих стремительно набирал обороты.

— Может, лучше вернемся? — несмело предложила Иннара.

— Лучше спустимся на пару этажей — там почище. Ты дорогу знаешь? Когда я поднимался, мне как-то было не до любования интерьерами.

Чтобы пробираться через заваленные тухлым мясом коридоры, необходимо иметь железные нервы и крепкий желудок. Ни того, ни другого у Иннары не обнаружилось, и к концу путешествия ее тело сотрясали только сухие спазмы. Я и сам порой с трудом сдерживал позывы к тошноте. Неужели я тоже приложил руку к созданию этого бардака? Память услужливо подсовывала картинки недавнего прошлого — сеящие смерть монстры в боевом экстазе, крушащие все, встречаемое на пути. Помнится, до самого зала Антоныч был на подхвате, а я несся первым. Кошмар. На нашем этаже действительно было чисто. По центральному залу взволнованно расхаживал сотник Тешуб, то и дело стуча по собственной голове тяжелым кулаком. Услышав наши шаги, он развернулся навстречу и ошеломленно открыл рот. Все же выучка сказывалась — в себя он пришел практически моментально и опустился на одно колено, преданно смотря на сопровождающую меня девушку.

— О, Энлиль! Твой сотник счастлив видеть тебя живой!

Иннара отпустила мой локоть и уперла кулачки в бока:

— Где ты был, Тешуб, когда погибал мой отец и я молилась богам, чтобы они забрали меня к себе прежде, чем это сделают мертвецы?

Тешуб побледнел.

— Великий Астиаг погиб? Тогда нам конец — армия без командира немного стоит.

— Командир будет, — донеслось из ближайшего коридора, и в зал вступил Горицкий, сопровождаемый Петровичем, — причем умелый и свирепый в бою воин!

— Зайченко! — обратился он уже ко мне. — Ты готов принять командование гарнизоном на период отсутствия официального Наместника Императора?

Ничего себе пельмень! Готов ли я? Да с какой стати?! Я беспомощно обернулся к Энлиль — она же все-таки принцесса!

Девушка шагнула к Тешубу, выдернула меч из поясных колец и обернулась ко мне.

— Преклони колено! — подсказала она негромко, и когда я непонимающе выполнил просьбу девушки, продолжила уже твердым громким голосом: — Я, Энлиль, дочь-наследница ушедшего к богам наместника Астиага, провозглашаю этого человека Дзен'у — военным вождем Западного Края, и только император — да пребудет с ним прохлада — может отменить мое решение!

Она плашмя опустила клинок поочередно на оба моих плеча и знаком предложила подняться с колен. Я встал. Энлиль, держась за лезвие, протянула мне меч. Я машинально взялся за рукоять, и оружие перекочевало в мою ладонь. Тешуб в тот же миг упал на колено и грохнул кулаком в грудь.

— Клянусь быть верным Дзен'у и Энлиль — военному вождю и принцессе страны ветров!

Вот так — сначала вождю, а потом уж какой-то там принцессе. По-моему, это и называется «влип». Я беспомощно посмотрел на Горицкого. Тот пожал плечами:

— Сам хотел остаться, вот и расхлебывай: покомандуешь тут, порядок наведешь воздушно-десантный, упырям кузькину мать покажешь, чтобы не наглели. В общем, та же работа, что и раньше, только оклад побольше, а там, глядишь, что-нибудь да придумается… Может, и Наталью тебе оставим — Энлиль при таком вожде без компаньонки никак нельзя, сам понимаешь.