Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

У Эр'рила остался еще один вопрос:

— Что стало с остальными членами вашей гнилой касты?

— Гнилой? Я вижу, ты полон предубеждений, воин с равнин. Смею заметить, хозяин этого замка обладал столь же благородной душой, что и ты. Он заботился об отвергнутых детях Аласеи и других земель и платил за них неплохие деньги. Он кормил нас, одевал, выхаживал и учил выживать. А в конце пожертвовал собственной жизнью, чтобы освободить уцелевших членов касты, когда вода начала заливать замок. Я не позволю порочить его благодеяния.

— Благодеяния, — мрачно усмехнулся Эр'рил. — Он создавал убийц.

— А чему учат в ваших фехтовальных школах? Быть может, вы там мечами свитера вяжете? Смерть есть смерть, и укол холодной сталью ничуть не лучше порошка, растворенного в воде.

— А что ты скажешь о слухах, будто вы оттачивали свое мастерство на слабых детях?

— То и скажу, воин, — это всего лишь слухи. В местной библиотеке хранятся труды, подробно описывающие историю касты убийц с момента основания замка Дракк. Мы служили земле и ее лордам так же верно, как любой рыцарь. Члены касты присягали старейшинам, и совет решал, стоит ли брать заказ. Мы никогда не убивали, повинуясь прихотям глупцов, которым хотелось избавиться от неудобного человека.

— Вы закалываете людей темной ночью, но поступаете благородно? — фыркнул Эр'рил.

— Некоторые вещи лучше делать тихо. Иногда отряд всадников — лучшее решение проблемы, но порой вонзенный под ребро кинжал или скрытый яд решают дело, не привлекая ненужного внимания. — Касса Дар кивнула на Мисилл. — А отрава в нефритовых флакончиках помогает избежать многих грядущих опасностей.

Воительница потрясенно распахнула глаза.

— Как ты прознала о моей работе?

Хозяйка подозвала мальчишку и положила руку ему на плечо.

— От моих деток, сотканных из мха и иллюзий. Они мои глаза и уши на болоте и его окраинах. Очень немногое ускользает от моего внимания, в том числе и в Тенистом Потоке. Я наблюдала за вами с тех пор, как заметила ведьму. Появилась надежда, что в ее магии кроется ключ к спасению.

— Спасению от кого? — спросила Мисилл.

Касса Дар подняла руку.

— Все в свое время. Сейчас могу лишь сказать, что остальным вашим спутникам удалось избежать гибели в Твердыне, они плывут к побережью.

— Вместе с Мериком? — спросила Элена, подаваясь вперед.

— Элв'ином? Да, он ранен, но жив. Боюсь, больше мне ничего не известно. Но ясно одно: в момент, когда они сбежали из башни, высвободилось нечто зловещее — и с тех самых пор преследует ваш маленький отряд.

— То, что едва не настигло нас в охотничьем домике? — уточнил Джастон.

— Я не сумела толком его разглядеть, — кивнула Касса Дар. — Нечто черное и мерзкое. Темная магия туманит мне зрение. После неудачи в хижине оно действует более осторожно, стараясь держаться под водой. В глубоких болотах я потеряла след. Но мало кому удавалось преодолеть эти места без моей помощи.

Ведьма говорила, и Эр'рил невольно проникался к ней уважением. За прошедшие столетия она сумела обострить свой дар и теперь управляла им, словно совершенным инструментом. Но можно ли ей доверять? Воин пожалел, что рядом нет Крала, способного чувствовать малейшую фальшь в собеседнике.

— Так почему же ты помогаешь нам?

— Хочу предложить твоей ведьме сделку.

— И каковы условия?

— Я в любом случае сниму заклятие — даже если она откажет мне в помощи. Но я могу дать ей бесценное оружие, которое пригодится в борьбе с Черным Сердцем, а взамен попрошу лишь маленькое обещание.

Эр'рил прищурился.

— И что за обещание?

— Когда все будет кончено, вы вернете оружие в родные земли, на законное место.

— А где оно сейчас? — робко спросила Элена.

Касса Дар встала и печально посмотрела на девушку.

— Прежде чем заключить сделку, я хочу развеять все иллюзии.

Ведьма вскинула руки, встряхнулась всем телом, словно сбрасывая одежду, и чары растаяли — лианы и мох осыпались на каменный пол, открывая ее истинную форму.

Перед ними стояло бесформенное коренастое существо с бледной кожей. Спина согнулась под грузом веков, груди болтались, точно гнилые дыни, лицо покрывала сеть глубоких морщин. И лишь угольно-черные глаза по-прежнему светились острым умом.

Эр'рил знал этот народ. После вторжения Темного Властелина он многие зимы воевал с д'варфами.

Элена видела, как Фардейл и Джастон отскочили от ведьмы. Волк зарычал и бросился к товарищам; вскоре весь маленький отряд сгрудился у дальней стены. От хозяйки их отделял только массивный дубовый стол.

— Да, я д'варф, — прохрипела Касса Дар, смущенно скрывая лицо в тени. — Но если ранее вы порочили касту убийц, то теперь явно заблуждаетесь относительно нас.

— Какие уж тут заблуждения?! — презрительно бросил Эр'рил, обнажая серебряный меч. — Именно ваши полчища разорили наши земли!

Она опустила голову — казалось, тяжесть обвинения невыносимым бременем легла на ее плечи.

— Я знаю. Но прежде чем судить, выслушайте мой рассказ. Я…

— У нас нет времени на твои россказни, — взвился воин, его щеки запылали от гнева. — Ваши солдаты и псы Гал'готы уничтожили наш народ. Я собственными глазами видел, как моего кузена рвали на части звери, спущенные вашими лордами. Они смеялись над его воплями! И ты еще просишь, чтобы я выслушал тебя? Да будьте вы трижды прокляты, чудовища!

Элена никогда не видела Эр'рила в таком бешенстве. Слова больно ранили болотную ведьму, спина под их тяжестью сгибалась все сильнее. Наконец она подняла к воину залитое слезами лицо.

— Если тебе от этого легче, так и есть — мы прокляты, станди. — Хриплый голос был полон боли. — И были прокляты еще до того, как ступили на вашу землю.

И прежде чем из Эр'рила успел вылиться поток горьких обвинений, Элена положила руку ему на плечо. Он бросил на девушку яростный взгляд, и ей пришлось собрать все силы, чтобы не отступить перед его гневом.

— Я хочу выслушать ее рассказ, — тихо сказала она.

Он попытался возразить, но Элена сжала плечо.

Эр'рил высвободился и лишь коротко кивнул, опасаясь, что, если откроет рот, не сумеет сдержаться. Убедившись, что наставник будет молчать, Элена повернулась к д'варфу.

— Я тебя слушаю.

Некоторое время Касса Дар собиралась с мыслями. Наконец она тихо-тихо заговорила:

— Мы мирно жили в южных горах, торговали тем, что выковывали в кузницах, с северной Гал'готой, а иногда и с нашими заморскими соседями. Такими я помню людей своей родины. Я до сих пор не забыла, как бегала по подземным туннелям с братьями, как мы играли в прятки. Нас ругали матери, мы гордились отцами, удары молотов о наковальни эхом разносились по долинам, и в горах, подобный звездам, пылал огонь тысяч горнов.