Темные сестры - Ольга Пашнина

– Хорошо, Эдмонд. Вряд ли вы меня понимаете, впрочем, так как мы далеки от полного познания разума, я вам кое-что все же скажу. В «Хейзенвилль-гард» вы получите помощь, в которой нуждаетесь. Я назначу для вас целителя, он поможет облегчить боль. Если у вас есть близкие, они смогут вас навещать. Не стану скрывать, это место станет вашим домом. Но мы сделаем все, чтобы вам, Эдмонд, было легче.

Сколько раз он говорил эти фразы? Родственникам, самим больным, репортерам, жаждущим сенсаций в духе историй ужасов о ментальных лечебницах. Все было бы проще, если бы Хантер в это верил.

Нет, «Хейзенвилль-гард» никому не был домом. Только тюрьмой.

– Когда я на них смотрю, то начинаю ценить жизнь, – сказал целитель, которому поручили Белами.

Хантер велел проводить его на обед, но в конечном итоге почему-то решил проконтролировать все лично.

– Что с ним случилось?

– Несколько менталистов ворвались в дом. Убили жену и ребенка. Просчитались с силой удара и не добили его. А может, пытались что-то узнать. Говорят, одну из нападавших застрелили во время ареста. Остальные скрылись. Так что вряд ли мы когда-нибудь узнаем.

– Жаль.

Хантер усмехнулся.

– У тебя еще остались силы на жалость?

– Не всем же быть такими циниками, как ты.

Стоя в дверях, Хантер задумчиво наблюдал, как совершенно безучастный Белами идет к накрытым столам. Скорее всего, он просто не сумеет есть самостоятельно, и придется приказать сестрам-лекаркам кормить его силой, вливать питательные зелья. Но Хантер не мог не попробовать. Он всегда пытался. Жаль, что чаще всего попытки оказывались безуспешны. К нему не попадали те, у кого был хоть какой-то шанс на излечение.

Белами вдруг быстро обернулся, словно проверял, есть ли кто у него за спиной, и от неожиданности Хантер подавился воздухом. Нет, так не ведут себя пустые оболочки, некогда бывшие людьми.

Осторожно, чтобы не привлекать внимания, он отошел с прохода и поспешил к другой двери, ведущей во внутренние помещения кухни. Оттуда можно было выйти к стойке раздачи и беспрепятственно наблюдать за залом.

Он не сразу нашел взглядом Белами, а когда нашел, не поверил собственным глазам.

Эдмонд Белами, жертва ментального удара, сидел за столом рядом с хорошенькой блондинкой и… разговаривал. К счастью, Хантер умел читать по губам.

– Здравствуй, Ким. Подобраться к тебе оказалось сложно. Наш общий друг передает тебе привет.

Она, прежде равнодушная, резко вскинула голову. Прищурившись, Кимберли Кордеро, еще одна безнадежная пациентка, которую Хантер просто чудом вывел из прострации, рассматривала нового соседа.

Еще раз воровато оглядевшись, Эдмонд вытащил что-то из-под рубашки. Хантер напрягся было, но предметом оказалась всего лишь книга. Что ж, сегодня все, кто работал на первичном приеме пациентов, потеряют работу. Скорее всего, никто и не подумал обыскать Эдмонда, его ведь перевели из даркфеллской лечебницы.

– Хочу, чтобы ты это прочла для меня.

Эдмонд пододвинул к ней книгу, и Кимберли медленно ее открыла. От Хантера не укрылось, как она побледнела. Увы, с такого расстояния он не смог рассмотреть, что так испугало Ким.

– Ты знаешь, что здесь написано. Он хочет, чтобы ты прочла. Чтобы ты использовала свой дар. Ты нужна ему.

Она швырнула книгу в сторону. Вместе с посудой и остатками обеда. Эдмонд не шелохнулся, а со всех сторон к ним уже спешили сестры-лекарки. Но прежде, чем Ким скрутили и увели, Хантер успел прочесть последнюю фразу Белами:

– Он ждет тебя, Ким.

Она закричала. Пронзительно, яростно, истерично. До сих пор, с самого появления в лечебнице, Кимберли Кордеро не произнесла ни слова, погруженная в свой извращенный безумным разумом мир.

Хантер улыбнулся.

Он тоже умеет ждать. И, кажется, как никогда близок к цели.