Республика воров - Скотт Линч

Так после долгих и кровавых войнв империю пришел желанный мир,и вот уж двадцать лет благословенныхсияющими лаврами венчаютотважного Салерия чело.Однако же наследнику престолажизнь благодатная невмоготу:ведь грозный львиный рык давно сменилсялишь отголосками воспоминанийо славных днях сражений;ныне взоры всех подданных обращены на львенка,все жаждут в отпрыске единственном узретьимперское величие и ярость,достойные державного отца.В дни юности родитель венценосныйпротивников не миловал своихи завещал единственному сыну в наследство не врагов,но добрых граждан империи и преданных друзей…И ныне мы у вас смиренно просимпрощения за жалкие потугиизображать здесь, на подмостках низких,предмет высокий, древнее сказанье.Не доверяйте зрению и слуху,что вечно норовят нас обмануть,но внемлите нам пылкими сердцами.Представьте, что в ограде этих стензаключена великая держава,которую волшебное искусствоиз мглистой дали времени призвало,и что из пыльной глубины вековзвучит живая речь героев славных,чей прах неумолимый рок развеял.Восполните несовершенства нашии вместе с нами сопереживайтеправдивой повести об Аурине,наследнике Салерия Второго.Нам всем знакомо древнее присловье,гласящее, что скорбь рождает мудрость.Внемлите ж беспристрастному рассказуо многомудром древнем государе…

– Молодец, все помнишь! – хмыкнул Монкрейн. – Впрочем, тебя хвалить приходится всякий раз, как ты умудряешься больше трех строк в голове удержать.

– В моей памяти все это свежо, как в самый первый раз, – вздохнул Сильван. – Когда мы пятнадцать лет назад «Республику воров» ставили.

– Да, мы с тобой Хор сыграть сможем, – признал Монкрейн. – Но ведь кто-то должен играть Салерия, а еще кто-то – императорского советника-чародея. Без их угроз действие с места не стронется.

– А можно я буду Хором? – спросил Галдо. – У меня получится, вот увидите! Делов-то всего ничего: вначале зрителей растормошить, а потом вашими кривляньями забавляться. Мне такая роль по душе.

– Фиг тебе, а не Хор, – сказал Кало. – Ты своей лысой головой всех зрителей распугаешь, как стервятник мудями. Хор должен выглядеть авантажно.

– Но лживы их слова, не верьте им, – завопил Галдо, – а надерите шелудивый зад мерзавцу!

– Заткнитесь, оглоеды! – Монкрейн вперил гневный взгляд в близнецов, и они успокоились. – Так или иначе, мы с Сильваном будем заняты в других ролях, так что одному из вас придется быть Хором. Учите роль оба. У кого лучше получится – того и выберем.

– А что делать тому, у кого хуже получится?

– А он будет дублером, – ответил Монкрейн. – На случай, если первого актера разорвут дикие псы. И не волнуйтесь попусту – ролей на всех хватит. А теперь давайте подумаем, чем занять Алондо, и посмотрим, на что способны наши новые каморрские друзья.

3

Солнце продолжало сияющее шествие по небосклону, тучи плыли своей, лишь им известной, дорогой, и спустя час над двором нависла знойная пелена полуденного жара. Монкрейн напялил широкополую шляпу, Сильван и Дженора укрылись в тени стен, а Сабета и остальные Благородные Канальи сновали по двору, разыгрывая сцены из будущего спектакля.

– Аурин, наш юный принц, живет под сенью отцовской славы, – объяснил Монкрейн.

– Значит, проклятое солнце ему голову не припекает, – заметил Галдо.

– Доблестных подвигов ему совершать не надо, потому что Салерий уже расправился со всеми врагами, – невозмутимо продолжил Монкрейн. – Войн и сражений нет, завоевывать некого, даже вадранцы на далеком севере еще не буйствуют – это начнется много позже, в царствование других императоров. У Аурина есть лучший друг, Феррин, который жаждет славы и постоянно подзуживает своего приятеля. Давайте-ка попробуем… Акт первый, сцена вторая. Алондо, ты будешь Аурином, а ты, Жованно, исполни роль Феррина.

Алондо лениво развалился на стуле.

Жан, подойдя к нему, прочел свои строки: