Игра на понижение - Михаил Луговой

– Все чисто, командир, были еще роботы и какая-то крупная машина, но они ушли на юго-восток, – доложил Балашов.

Олег поднялся из-за гребня бархана и начал спускаться к смотрящим на него снизу людям, на всякий случай держа оружие на изготовку. Навстречу ему бежала растрепанная черноволосая девушка с какой-то железкой в руках. На ее покрытом пылью красном форменном комбинезоне над нагрудным карманом виднелась эмблема с изображением космического корабля.

– Если только вы скажете, что и вы не спасатели, я клянусь, что разобью вам голову этим ключом! – крикнула она. – Ну, сколько же над нами издеваться-то можно?

Олег остановился и поднял забрало шлема.

– Я офицер Вооруженных сил Российского союза, – объявил он. – Вы все с парома? Есть кто-нибудь из членов экипажа?

– Да! Я бортпроводница Блинова! Больше никого из экипажа нет.

На ее лице кровавыми отблесками трепетали последние закатные лучи.

– Нет, это… – начал было Олег, и тут его как прорвало: – Второй пилот, Евгений Родионов? Он жив? Я его брат!

– Он… ушел.

– Как это ушел? Давно? Куда?

– Туда! – девушка махнула рукой в юго-восточном направлении. – Часа три или четыре назад. Сначала пассажир ушел, за ним Женька, а за ним террорист. Вооруженный! А за ними эти… Другие военные. С роботами! – Она помолчала и невпопад добавила: – А у нас вода кончается…

– Погодите, – подняв руку, остановил ее Олег. – Сколько еще вы видели роботов?

– Штук десять…

Несколько секунд командир взвода напряженно обдумывал ситуацию. С бархана позади спустились и окружили его несколько бронепехотинцев. Связи с ротными и батальонными структурами по-прежнему не было.

– Значит, так, – решил наконец он. – Балашов, Марихуаныч! Сейчас продолжаете выдвижение в прежнем направлении. Боевой порядок – цепь двоек, уступом вправо. Скорость – третья, я за вами. Ушки держать на макушке, сейчас совсем стемнеет, как бы не нарваться на засаду. Бусыгин! Остаешься здесь. Как Сергеев подъедет, разгружаете всю воду и рационы, которые у него на борту, и остаетесь тут прикрывать людей и наш тыл. Все понятно?

– Стоп! – неожиданно раздался голос сзади, и к бронепехотинцам подошел капитан Щеглов. – Уже никто никуда не идет. Курсант, в соответствии с имеющимися у меня полномочиями я принимаю на себя командование вашим подразделением! Слушай мой приказ: рассредоточиться и занять оборону вокруг места аварии. Быть готовым отбить атаку с любого направления. Как минимум до утра никуда мы отсюда не сдвинемся!

Шлем он снял, и болтающийся у него на груди экран тактического терминала подсвечивал лицо капитана снизу зеленоватым отблеском, делая его похожим на пугающую оскаленную маску.

– Подождите, капитан, как же так? – нахмурился Олег. – У меня есть приказ о продолжении наступления по азимуту 155. Мы же не одни продвигаемся, мы часть батальона! И до рубежа задачи нам еще километров тридцать. Если мы сейчас остановимся, в боевом порядке возникнет разрыв, а это может сорвать боевое задание!

– Курсант, вы слышали приказ? – повысил голос капитан.

Он был уверен в своих действиях. В его тактическом терминале имелась аппаратура пеленгации, настроенная так, чтобы выделить из радиофона один-единственный сигнал даже в самой сложной помеховой обстановке. Сигнал радиомаячка, встроенного в пенопластовый контейнер, содержащий в себе артефакт. Капитан успел провести простейшую триангуляцию и установить, что сигнал исходит откуда-то из недр рухнувшего парома, но искать груз в темноте было бы сущим самоубийством. Проще дождаться рассвета, когда вслед за бронепехотой подтянутся и остальные ведущие наступление части, в том числе и связисты, и можно будет доложить о своей находке.

Того, что в хаосе покореженного металла, в который превратились технические палубы парома, валяется пустой контейнер, он даже предположить не мог.

– Так точно. Разрешите хотя бы провести доразведку по маршруту отхода сил противника одним отделением. Иначе мы можем подвергнуться внезапной атаке.

– Не разрешаю.

– Капитан, погодите, – неожиданно вмешался Балашов. – Вы ведь, хотя носите погоны, не военный и не обладаете специальными знаниями. Я вам расскажу, что дальше будет. Мы сейчас вклинились в глубь чужой территории больше чем на восемьдесят километров. Не позднее утра противник соберет все, что у него есть, в один кулак, и поскольку, где находятся наши подразделения, он точно не знает, а установить точное их положение не сможет, то нанесет концентрированный удар примерно по центру нашего боевого порядка. Это классика военной мысли, капитан, так еще со Второй мировой поступают. Если в наших рядах будет брешь там, где должен быть наш взвод, то это уже очень плохо. А если в этой бреши, как заноза, сидит вражеское подразделение, то и подавно. Вон девочка говорит, что видела их совсем недавно!

Олег посмотрел на своего заместителя с интересом. В его тактической грамотности он не сомневался, но выводов оперативного масштаба не ожидал.

– Да-да-да! – горячо поддержала его Алина. – Минут десять или пятнадцать назад! Капитан или как вас там? Послушайте меня! Мы до утра протянем и без вашей помощи! А второй пилот, боюсь, не протянет! Помогите ему!

У бортпроводницы никак не укладывалось в голове, что на терпящих бедствие в пустыне пассажиров космического корабля никто не обращает внимания, а у всех, кто выходит к ним из пустыни, имеется какое-то свое задание. Которое позволяет им свысока плевать на полсотни измученных людей, состояние которых после аварийной посадки становилось все хуже, а запас воды и вовсе подходил к концу. Благо нашелся хоть один человек, явно желающий оказать помощь второму пилоту, так и того заставляют отказаться от этого намерения.

– Я не буду вас слушать! – окрысился капитан. – Меня не интересуете ни вы, ни второй пилот, у меня свое задание! И я намерен…

Сгустившаяся темнота помешала ему заметить взметнувшуюся в воздух железку и уклониться. Стоявшие рядом бронепехотинцы, поднявшие забрала, чтобы, наконец, дать отдых глазам, утомленным за день проекционными лазерами, даже заметив угрозу, не успели ее предотвратить. Накидной гаечный ключ почти без замаха ударил капитана в голову, тот удивленно икнул, покачнулся и кулем осел на песок. Олег в попытке задержать удар толкнул девушку в плечо, она упала навзничь, и ее тут же взяли на прицел солдаты.

Кучеренко, отложив пулеметный ствол, опустился на колени рядом с капитаном и, захлопнув забрало, чтобы включить систему ночного видения, ощупал тому голову.

– Жив, – коротко сообщил он.

– Зачем вы это сделали? – тоже опуская забрало, поинтересовался Балашов.

– Я единственный остающийся член экипажа, – не вставая, проговорила девушка высоким вибрирующим голосом. – И мне надоело, что все вокруг занимаются черт знает чем! У меня пассажиры, которым нужна срочная помощь, у меня второй пилот ушел черт-те куда, а за ним террорист с пистолетом! И я не собираюсь больше…