Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать - Мария Максонова

— Что ж, спасибо, — это было первое, что он сказал.

— За что?

— Освободили меня от работ на денек — чего ж не радость? — ухмыльнулся мужчина, среди его зубов не хватало почти половины. — Чем обязан?

— Ищу одного из ваших прежних клиентов.

Он кхекнул, крякнул и тяжело поднялся со стула:

— Ну, отдохнул, пора и честь знать, — и тяжело затопал в сторону выхода.

— Вы не будете говорить? — удивился я.

— Я своих клиентов не сдавал и сдавать не собираюсь. Не тот у меня бизнес, чтобы крысой становиться — кто ж ко мне обратится, если узнают, что я сдать могу? Нет уж, мне всего пару лет потерпеть осталось, а там и свобода… — он постучал в дверь.

— А что, если этот клиент вас в тюрьму и засадил? Если он вас сдал, вы все равно будете свое слово держать?

— Что надо? — дверь приоткрылась, в щели появилось мрачное лицо охранника.

— Что ты сказал? Кто?! — он оглянулся на меня, в глазах горело пламя ярости.

— Присаживайтесь к столу, мистер…

— Чернильщик, — прервал он меня и все же бухнулся обратно на стул. — Зови меня «чернильщик». Я ж подделывал документы, столько имен сменил, что первого уж и не припомню. То, под которым я тут числюсь, лишь одно из многих. Так кто же меня сдал?

Я довольно улыбнулся и принялся рассказывать все, что мне известно о преступнике. Не сразу, но Чернильщик вспомнил попаданца-Агхера. Тот не был его последним клиентом перед арестом, но все же запомнился.

— Он хотел документы, все чистенькие и идеальные, чтобы не подкопаться. Готов был платить столько, сколько и настоящие не стоят, — пояснил Чернильщик, нервно барабаня пальцами по столу. — Но я сразу сказал ему, что так не бывает.

— Почему?

— Можно нарисовать идеальную бумагу, чтобы точечка к точечке, почерк подделать в точности, как у выбранного клерка. Да только сразу будет видно, что подделка. Метрику при рождении дают — бумага должна быть старая, с изломами да замятинами, пожелтевшая. Да и клерки в администрациях — тоже люди. Может, для лорда какого документ начисто и перепишут, каллиграфически все завитки выведут, а для обычного человека и кляксы, и капли, и подтеки будут. И подделать такое куда сложнее, чем свежий чистенький документ составить. А ему нужно было, чтобы все было натурально, чтоб в полиции ни за что не подкопались.

— И что же вы сделали? — спросил, понимая, что он хвастается, что точно нашел решение.

— В ту пору как раз в Эльзарии наводнение случилось, помните? — я кивнул, я тогда еще студентом был, но о такой трагедии не знать было нельзя. — Много беженцев, много приезжих, много пострадавших. Я ему не красивые документики чистенькие подготовил, я ему бумаги неделю в болотной воде отмачивал, жаром и грязью состаривал. Я такие ему документы выправил, что они в руках у полиции на кусочки разлетались, чтобы замена срочная требовалась. В общем, так, что и не подкопаешься, чтобы он легко среди беженцев затерялся.

— Какое имя вы вписали?! — я перегнулся через стол, нависая над ним.

— Да кто ж упомнит, десять лет прошло?! Да и вообще, на слова да имена у меня память слаба. Вот на лицо помню, а по имени… я и не помнил, что его Агхер звали, пока вы не сказали. А что уж я там написал… — он безразлично пожал плечами.

— Может, у вас списки остались? Клиенты, их имена? — предположил я.

Мужчина неприлично громко заржал:

— Списки! Ох, еще бы предложил заранее себе завещание написать, если кто из клиентов узнает, что я что-то там такое записываю. И заодно признание в полицию сразу отправить, чтобы все доказательства у них сразу в руках были. Нет, в моей работе плохая память на документы и имена — это гарантия безопасности.

Я разочарованно вздохнул. А он, посидев, добавил:

— Впрочем, если этот гад меня сдал… имя не вспомню, как и говорил, но портретик могу нацарапать.

Пришлось выдать ему листок бумаги и карандаш.

— Ох, давно я не рисовал, совсем руки отвыкли… как бы не вышел огурец с ножками… — бормотал он, быстро-быстро двигая карандашом по бумаге.

Но, не прошло и двадцати минут, как я получил идеальный портрет мужчины в двух ракурсах: в фас и в профиль. Маленькие темные глаза, глубоко посаженные под редкие брови, аккуратный нос, худощавое лицо с ввалившимися щеками. Молодой, теперь он на десяток лет старше. К сожалению, мне этот портрет совсем никого из подозреваемых не напомнил. Впрочем, возможно, это не он работает в полиции, а его напарник, а этот сидит и руководит всем откуда-то из безопасного места.

— Если меня из тюрьмы пораньше выпустят, я ведь его и в лицо признать смогу, — добавил Чернильщик, прежде чем его увели из допросной. Но это было не в моей власти.

Больше в горах мне делать было нечего, и я вернулся в город. Вновь пересмотрел все материалы, но никак не мог сообразить, что следует делать дальше. А дата последнего убийства с каждым днем все приближалась.

К счастью, Рика сумела вырваться из круговерти своих дел и съездить в полицейский участок. По моей просьбе она оделась в приличную одежду. К сожалению, когда я предложил заехать в магазин и купить что-нибудь новое, отказалась. Я чинно поводил ее по всем кабинетам, демонстрируя всех встречных полицейских, но на каждый вопросительный взгляд она незаметно качала головой. Конечно, надежда и так была довольно слабая, но она все же теплилась. А учитывая, что я точно знал, что преступник в офисе полиции есть, у меня все чаще появлялись подозрения, что он как-то умудрился подделать свою ауру. Но заклинания подобные мне известны не были, как и Рике.

— Стейнсон, вы опять со свидетельницей? — у кабинета начальника я умудрился опять столкнуться с Вигбьорнсоном.

— Это моя невеста, — буркнул мрачно. Рика глянула на меня удивленно, но возражать не стала.

— А где же кольцо? — захохотал Вигбьорнсон. — Если пытаешься врать, скрывая свидетеля, то не делай это хотя бы так глупо!

Мрачно глянув на него исподлобья, я вытащил кольцо из кармана. Капитан шокировано замолк, а Рика взглянула на меня удивленно:

— Ты все еще носишь его с собой?

— Я все еще не теряю надежду. Пожалуйста, прими это кольцо.

— Но… — она краем глаза покосилась на Вигбьорнсона.

— Я знаю, но мне будет легче, если кольцо все же будет у тебя. Все же это артефакт, он сможет защитить тебя в случае опасности.

Рика не стала мне отказывать на глазах у подозреваемого и позволила надеть кольцо себе на палец.