Звездные раны - Сергей Алексеев

Грузовой вертолёт Ми-6 с керном, упокоившимся Аквилоновым и стариком Менуховым на борту стартовал ровно в полдень. Зимогор уж было облегчённо вздохнул: остальные два с начальством теперь не задержатся, однако у прилетевшей публики был свой чётко соблюдаемый регламент: едва утих ветер поднятый винтами, как бортпроводники оставшихся двух правительственных машин стали затаскивать под сети раскладные столики, стульчики и коробки со снедью.

Обеденное время и приём пищи являлись обязательным ритуалом, и нарушить его не могли ни аварийная скважина, ни только что застрелившийся начальник экспедиции. За Зимогором прибежал Ангел — самый низший по иерархии среди гостей, однако разговаривал как с ещё более низшим, несмотря на недавнее повышение. Олег явился перед честной компанией, когда та уже хорошо выпила и закусила. Стюардесса поставила ему стул перед чистым прибором, и он оказался лицом к лицу с женщиной в чёрном деловом костюме. На новоиспечённого начальника экспедиции кроме неё и улыбчивого бывшего Минфина никто не обратил внимания, однако когда эта облечённая властью барышня заговорила, Зимогор сразу же отметил, что остальные прислушиваются и ловят каждое слово. Вероятно, только ей позволялось снизойти до общения с ним…

Олег предполагал, что сейчас начнутся производственные вопросы и всё завертится вокруг бурения новой скважины и сроков, но, видимо, обеденный ритуал исключал всякие деловые, разговоры и барышня была настроена на отдых.

— Как вы полагаете, местный климат одинаково благотворно действует на всех? — после ничего не значащей затравки спросила она. — Или есть какие-то противопоказания? Вы себя здесь хорошо чувствуете?

По участливо-медицинскому тону её можно было отнести к работникам здравоохранения.

— Нормально, — односложно сказал Олег, стараясь определить, куда же она клонит.

— Но вид у вас… Скажем, не особенно-то здоровый. Это влияние среды?

— Социальной среды, — со скрытым сарказмом поправил Зимогор.

— Да, да, да, — поняла она, имея в виду смерть Аквилонова. — Говорю к тому, что есть предложение совершить небольшую прогулку. А этот неприятный случай с самоубийством… Есть сомнения.

— Аквилонов чувствовал себя здесь великолепно, — сообщил он. — Я разговаривал с ним за минуту до смерти.

— Что он говорил вам? — улыбнулся эксперт.

— Наставлял, как руководить экспедицией, — уклонился Олег. — И о погоде…

— А потом пулю в лоб?

— В сердце.

— Тем более — в сердце… Повторите нам его последние слова.

Зимогор двинул ногами под столом, и полные рюмки плеснули на скатерть.

— Бывают же такие места на земле, где хорошо человеку, — дословно передал он.

— Замечательная фраза, — улыбнулся тот, обращаясь к одному из гражданских. — Она что-нибудь вам говорит?

— Говорит, — обронил его собеседник и посмотрел на часы. — Надо спешить. Через два часа Манорая войдёт в зону видимости спутника.

— И ни на что не жаловался? — воспользовалась паузой деловая женщина.

— Нет, напротив…

— Может быть, переживал из-за аварии? Сердце? Больная совесть…

— Он радовался. Никогда не видел таким…

— Господа, всё в порядке! — провозгласила барышня, обращаясь к застолью. — Прогулка опасности не представляет.

— Полагаемся на ваш авторитет, — заметил Эксперт. — Но охрана не помешает. И думаю, не помешает взять с собой кое-что с нашего стола. На природе очень хорошо пойдёт. Знаете, господа, у меня здесь появился зверский аппетит.

— Безопасность обеспечим, — заверил Ангел и ушёл давать распоряжения лейтенанту Перцеву.

— Вы согласны быть нашим проводником? — ласково спросила барышня.

Зимогор, так и не прикоснувшись к еде, встал.

— Простите… Вы верно заметили, чувствую себя плохо. Начальник партии проводит, он здешние места знает…

Конечно, не следовало начинать так карьеру начальника экспедиции, однако Ангел оставался на участке и мог забрести в избушку Ячменного, где была Лаксана. Олег поймал начальника участка возле конторского вагончика.

— Поведёшь начальство на экскурсию. Собирайся быстро!

— Понял… Я понял, что надо сделать! — тихо и заворожённо проговорил тот. — Я им покажу кузькину мать. Экскурсия как раз на руку! Они же водку с собой берут? Берут!

— Не вздумай выкинуть глупость! Поводишь часа полтора и назад.

— Но придётся вторую скважину бурить!

— Веди! И чтоб они поскорее отсюда улетели!

Ячменный вдруг стал весёлым и обречённым.

— Олег Палыч, у меня к вам лишь одна просьба. Теперь как к начальнику экспедиции… Дайте отпуск на месяц? Не сбегу, не спрячусь, до конца расхлебаю, вместе с вами… Но пока бурить не начали, дайте? Хочется мне на родину съездить, в деревню Мардасово. Проверить хочу, оттуда ли я родом. А то, может, пригрезилось мне? Дайте, Олег Палыч? Всю жизнь без родни, так может там найду? Может, деды остались, дядьки-тётки?..

— Вернёшься — поговорим, — пообещал Зимогор. — К своей избушке не подпускай, стороной проведи.

— Понял!

Через четверть часа высоких гостей переобули в сапоги, прилетевшую с ними охрану распределили так, чтобы сопровождать и поддерживать каждого: по каменным развалам ходить после дождей было опасно — впереди и сзади поставили автоматчиков Перцева, и вся эта процессия двинулась по склону к речке. И в первую очередь их заинтересовала избушка под шляпой каменного гриба. Экскурсанты сделали зигзаг и направились к останцу. Окольным путём, чтоб не попадаться на глаза, Олег помчался вниз, но было поздно. Гости окружили прилепленное «ласточкино гнездо» и что-то живо обсуждали, сробевший Ячменный бездействовал. Дверь была закрыта на ключ, но непредсказуемая Лаксана могла отпереть замок изнутри и выйти, увидев людей. Положение спас Эксперт, оттащил любопытных и повлёк вниз, к шумящей Манорае.

И только Зимогор облегчённо перевёл дух, как заметил Ангела, выпутавшегося из маскировочных сетей. Он всё ещё не успокаивался, рыскал по участку, разговаривал с рабочими и уже острил когти на избушку начальника партии — последний не проверенный им объект, к которому вела хорошо набитая и видимая из космоса тропа. Кроме того, расслабившиеся пилоты взяли у кого-то удочки и по дороге на рыбалку тоже проявили повышенный интерес к строению под останцем.