Полночный прилив - Стивен Эриксон

В десяти шагах от крепости ее поджидал Герун Эберикт. Во взгляде читалось радостное удивление.

– Он остался? Надолго?

Сэрен пожала плечами, пытаясь прийти в себя.

– Что вам нужно, финадд?

– Сложный вопрос, аквитор. Брис Беддикт просил меня переговорить с братом. Но шансов, я смотрю, становится все меньше.

Что бы ты сделал, скажи я, что Халл для нас потерян?

Герун Эберикт улыбнулся, словно прочитав ее мысли.

Она отвела глаза.

– Халл Беддикт находится под защитой императора.

– Рад за него.

Она бросила на финадда свирепый взгляд.

– Вы не понимаете! Оглянитесь вокруг! Деревня полным-полна теней, слуг эдур.

Его брови поползли вверх.

– Полагаете, я хочу его убить? Откуда такие подозрения? Я сказал «переговорить».

– Ваша репутация заставляет беспокоиться.

– Независимо от политических предпочтений Халла, у меня нет причины объявлять его врагом. Если его признают изменником, у государства есть свои способы. Нет никакого резона вмешиваться. Я просто обещал Брису.

– Чего он хочет?

– Не знаю. Раньше мне казалось, что понимал, но теперь все изменилось.

Сэрен бросила на него пристальный взгляд.

– А вы, аквитор? Вернетесь с купцом в Трейт, а дальше?

Она пожала плечами. Скрывать не было смысла.

– Домой.

– В Летерас? Давненько вас там не видали.

– Времена поменялись.

Он кивнул.

– В обозримом будущем проводники не понадобятся, Сэрен Педак. Я почту за честь, если вы согласитесь работать на меня.

– Работать?

– В моем поместье. Я участвую во многих предприятиях… А вы честный человек, и я мог бы вам доверять. Не торопитесь с ответом. Я навещу вас в столице.

– Думаю, вы будете слишком заняты военными хлопотами.

– Мое место во дворце, я не командую армиями. – Он снова расплылся в щербатой улыбке. – Этим дикарям до Летераса не дойти. Им повезет, если смогут пересечь границу. Не забывайте, нам не впервой. У нереков была их богиня, как там ее…

– Эрес’аль.

– Да, Эрес’аль. А у тартеналов – пятеро Серегалов, Повелителей ярости. Колдуны, Ведьмы, проклятия и демоны – мы всех их уничтожили. Седа и его команда даже не вспотели.

– Боюсь, теперь все иначе.

Он наклонил голову.

– Аквитор, что вам представляется, когда речь заходит о бирже?

– Не понимаю…

– Я о сердце финансовой системы, которая правит Летером, его жителями, их взглядом на мир. Биржа – не просто монеты в тайном хранилище или игроки, выкрикивающие цифры перед закрытием торгов. Биржа – корень нашей цивилизации, ее соки проникают повсюду.

– К чему вы клоните?

– Не притворяйтесь глупее, чем вы есть. Это сердце питается как лучшим, так и худшим в человеческой природе. Ликование, достижение, амбиции и жадность – все работает, как слаженный оркестр. Четыре составляющие нашей натуры, и ни одной не по душе узы и ограничения. Воюют не только армией, Сэрен Педак. Мы побеждаем, потому что наша система находит отклик у самого лучшего и худшего, что есть во всех живых существах, не только в людях.

– Судьба.

Он пожал плечами.

– Называйте как хотите, но мы добились неизбежности…

– В наших действиях, финадд, я вижу мало ликования и достижений. Значительно перевешивают…

Он расхохотался.

– В этом суть свободы, Сэрен Педак!

В ней закипала злость.

– Я всегда считала, что свобода подразумевает право быть иными, не боясь преследования.

– Красивые слова, не имеющие ничего общего с реальностью. Мы выковали из свободы меч и будем одного за другим уничтожать непокорных, пока не сломим их дух.

– А вдруг вы недооцениваете тисте эдур? Вы тоже согласитесь умереть во имя своей великой цели?

– Кто-то может умереть. Кто-то, безусловно, умрет. Но если только победители не выжгут все дотла, сердце продолжит биться, и корни оплетут новую плоть. У императора могут быть морские чудовища, но у нас есть гораздо более могущественный всепожирающий демон. Что он не может поглотить, то душит или морит голодом. Победят тисте эдур или потерпят поражение, они в любом случае проиграют.

Она отступила на шаг.

– Я не желаю иметь ничего общего с вашим миром, финадд Герун Эберикт. Считайте, что я уже ответила!

– Как будет угодно. Однако я не перестану вас уважать, когда вы измените свое решение.

– Не изменю.

Он посмотрел в сторону.

– Чтобы жить, нужны деньги, дорогуша. Увидимся в столице.

Во время аудиенции Удинаас стоял тут же в полумраке. Соплеменники его не заметили. А если бы и заметили, ничего бы не изменилось, ибо всем командовал император. Отпустив делегацию и аквитора, Рулад подозвал Халла поближе.

– Ты присягаешь на верность, – пробормотал он, словно пробуя на вкус каждое слово, прежде чем оно слетит с запекшихся губ.

– У меня есть важные сведения: расположение и состав гарнизонов, лагерей. Я знаю их тактику, боевые построения, магические приемы. Знаю, где находятся хранилища воды и продовольствия.

Рулад подался вперед.

– Ты готов предать свой народ. Почему?

– Месть.

Удинаас вздрогнул.

– Мой народ меня предал, государь. Давно. Я долго ждал этой возможности.

– Значит, месть… Достойный мотив?

– Ничего другого мне не осталось.

– Скажи нам, Халл Беддикт, могучий флот летери выйдет против нас?

– Вряд ли. Во всяком случае, не сразу.

– А армия?

– Вначале оборона, быстрые отступления, заманивание вглубь. Затем контрнаступление, удары с флангов. Атаки и отступления. На третьем этапе – окружение и полное уничтожение. Флот будет уклоняться от стычек, ибо они знают, что вам все равно нужно высадиться на сушу. Скорее всего, отправят корабли далеко в море и ударят по вашим землям с тыла. Деревни будут сожжены дотла, а тисте эдур, стар и млад, – безжалостно убиты.

Рулад хмыкнул.

– Они считают нас идиотами.

– Летерийская армия чрезвычайно маневренна, император. Это огромная смертоносная сила. Солдаты прошли отличную подготовку и, благодаря специальным приподнятым дорогам, передвигаются с ужасающей скоростью. Хуже того, их численное преимущество…

– Сомнительно, – с улыбкой прервал Рулад. – Как ты вскоре убедишься, у эдур новые союзники. Очень хорошо, мы удовлетворены и заключаем, что ты нам полезен. Отправляйся в дом нашего отца и поздоровайся с Бинадасом. Он будет рад.