Поток - Дэниэл Суарез

Грейди забрал свои шлем и гравис у охранников, которые нервно смотрели на изображение Коттона.

– Так, ладно, а вы все… – Коттон махнул бойцам, – вон отсюда! Валите, к чертям, из кабинета. Мы проведем тут переговоры на высшем уровне.

Охранники посмотрели на Моррисона.

– Не хрен на него смотреть! Он больше не командует. Вон!

Бойцы попятились к дверям. Теперь, когда не стало Варуны, им пришлось, используя контрольную панель, самим открыть ее, а потом закрыть за собой.

Алекса подошла к Моррисону и до конца расстегнула его напульсники и перчатки с оружием. В процессе они с ненавистью смотрели друг на друга.

– Ну-ка давай, шевелись.

Моррисон глубоко вздохнул, но лишь неохотно поднял руки. Она вытащила его психотронник.

– Все снимай, и бронекостюм тоже.

Моррисон опять недовольно вздохнул и набрал на наручной панели последовательность символов, от чего бронекостюм распался на части, которые начали сваливаться с его рук и ног. Алекса пинком отправляла их подальше от солдата. Наконец, на нем осталась лишь военная униформа.

– Броня все равно сидела на тебе плохо.

Хедрик тем временем сел за стол, прижимая носовой платок к разбитому носу.

– Чего тебе от нас надо, Коттон? Ты же знаешь, выбора у нас нет.

– У всех есть выбор, Грэм. Просто некоторые выбирают отстойные варианты.

Грейди посмотрел на Коттона:

– Ладно, Ричард, пришли сюда помощь. Свяжись с властями, пусть они положат всему этому конец. А мне надо выяснить, где находится «Гибернити», и спасти моих друзей.

Хедрик кивнул:

– Ты победил, Коттон. Мы – твои пленники.

Моррисон бросил на него злобный взгляд:

– Вы спятили?

– Мистер Моррисон, может, вы этого не заметили, но мы проиграли.

– Валяйте, дело ваше, но я так легко не сдамся.

Хедрик поднял свободную руку:

– Пожалуй, с меня хватит. – Он посмотрел на Грейди. – Приберегите свои жалкие отговорки для правительства. Когда господа оттуда попытаются со всем этим разобраться, поверьте, они очень скоро прибегут к нам за помощью.

Джон не сводил взгляда с Хедрика, пока Алекса целилась в Моррисона из позитронного пистолета.

– Может, да, а может, нет. В любом случае за «Гибернити» вы должны ответить перед судом по правам человека.

Вопреки всему Грэм рассмеялся:

– Да, я уверен. Давайте просто покончим с этим.

Грейди снова посмотрел на изображение Коттона:

– Давай, Ричард, подгони сюда кавалерию.

– Джон, кстати, о кавалерии… – скривился тот.

Грейди и Алекса озабоченно переглянулись.

– Хватит шутки шутить. Пришли сюда военных. Свяжись с федералами.

– Видишь ли, в чем дело, Джон… Хедрик прав.

Даже директор удивленно уставился на него:

– Что-что?

– Что за бред ты несешь, Коттон? – бросился к экрану Грейди. – Свяжись с властями!

– Понимаешь, ты не сможешь вот так запросто взять и засадить в тюрьму всех, кто имеет отношение к БТК. Моррисон, Хедрик и остальные дяди из Бюро владеют продвинутыми технологиями, в которых хорошо разбирается только здешний персонал. Помнишь, что случилось с Вернером фон Брауном[82]после Второй мировой войны? Союзники изловили его и поставили на разработку программы «Аполлон».

Хедрик кивнул:

– Фон Браун был хороший мужик.

– Понимаешь, Джон? Хедрик и его ребята соскочат. Правительство будет вести с ними дела, у них ведь есть изначальное преимущество. Вот увидишь, через несколько месяцев все они снова будут на коне. Все, что здесь есть, задействуют.

– Что за чертовщину ты несешь, Коттон? – закричала Алекса, встав рядом с Грейди.

Ричард на экране поморщился и поднял руки:

– Я хочу сказать, что эту заразу нужно вырвать с корнем.

– Коттон, придерживайся плана! – крикнул ему Грейди.

– Я и придерживаюсь. Все время придерживаюсь. Во всяком случае, я придерживаюсь моего собственного плана. Ничего личного…

– Коттон!

Хедрик и Моррисон, смотревшие на экран, обменялись тревожными взглядами. Наконец солдат поднял руки:

– Ладно, Коттон, я сдаюсь. Ты победил. Только вызови войска.

Грэм кивнул:

– Да, мы сдаемся.

– Хорошо, но, как ты часто говорил, Хедрик, это во имя всеобщего блага. – И Коттон на экране нажал виртуальную кнопку.

Здание штаб-квартиры БТК внезапно накренилось – и оказалось в невесомости.