Мир-ловушка - Антон Орлов

– Она очень красива. Я имею в виду не только тело. Для меня не проблема создать точную копию ее тела или даже улучшенную копию. Роми – на редкость эстетичное бестелесное существо, я давно таких не встречала. И я хочу получить ее! Давай договоримся, выдвигай условия.

– Извини, не выйдет.

Нэрренират безмолвно смотрела на него, шевеля кончиком хвоста. Облачный свод все еще слабо светился, и Шертон отчетливо видел ее сумрачные глаза с кошачьими зрачками.

– Уж не собираешься ли ты нарушить договор, который мы заключили в Суаме?

– Не собираюсь, не бойся. Шертон, четыре рождения назад ты был моим любовником и утверждал, что тебе для меня ничего не жалко, а теперь не хочешь отдать мне девчонку! Впрочем, я давно уже убедилась, что нет смысла напоминать о таких вещах теряющим память…

– Я – твоим любовником?.. – От такого признания он слегка опешил. – Неужели меня принесли тебе в жертву?

– Нет. У нас был самый настоящий флирт, словно мы оба люди. Ты и в тот раз был таким же бродягой и героем-одиночкой, как сейчас. И отказался принять мое покровительство, потому что хотел сохранить независимость. Но ты действительно любил меня… – Она вздохнула: – Я не стала бы вредить тебе, даже если б не была связана клятвой.

Шертон не мог воспринимать сидящее напротив существо как женщину, в которую он когда-то был влюблен. Пусть даже четыре рождения назад. Это казалось ему невозможным, нереальным.

– Ну вот, я же говорила, что смертные неспособны видеть дальше оболочки, – констатировала Нэрренират. – Интересно, что ты почувствуешь, когда увидишь меня в человеческом облике? Вообще-то, это тело тоже по-своему красиво, но для секса оно не предназначено.

– От чего зависит ваш пол? Почему ты богиня, а не бог?

– Потому что когда-то я так решила. А что, мне нравится… Подумай о моем предложении насчет Роми, время есть.

– Она сама выберет.

– Она выберет тебя, ты человек. Богов она не любит, из-за того что Цохарр убил ее родителей. Но если она останется в одиночестве, у нее не будет выбора… Шертон, ты ведь не сможешь защитить ее от Ицналуана, а я смогу. Поверь, для нее так будет лучше.

Нэрренират все-таки нащупала болевую точку: Шертон привык к постоянному риску, но за Роми боялся. Да, он не был уверен, что сумеет защитить ее при любых обстоятельствах.

– Титус тоже хотел сделать как лучше, – проворчал он, пожав плечами.

– Ага, вот и проболтался! Значит, ты встречался с ним в Суаме и предупредил? То-то я не нашла его…

– О тебе я ему не говорил.

– Да знаю я эти словесные уловки! Ничего, он и без меня плохо кончит. Такие, как он, всегда кончают в дерьме.

Поднявшись, богиня прошествовала мимо него к морю, шумно бултыхнулась в теплую фосфоресцирующую воду. А Шертон вернулся к костру. Роми что-то говорила остальным, оживленно улыбаясь, и он, глядя на нее, вновь ощутил укол сомнения: вправе ли он втягивать ее в свою неустроенную жизнь?

Редкие скалы слева от дороги превратились в сплошной опутанный лианами массив, и море исчезло за ними, словно его и не было вовсе. Расстелив на земле старую потрепанную карту, нарисованную черной тушью на бледно-желтом шелке, Бирвот сказал, что Лойзираф уже близко. Нужно только незаметно проскользнуть мимо Чадны, пиратского княжества. Шертон с облегчением отметил, что в срок они укладываются: по его расчетам, в Панадаре сейчас только-только начался месяц Поющего Кота. Точную дату, находясь в другом мире, определить невозможно, однако запас времени есть.

Теплый туман уплотнился, обрел неестественную липкость и почти не рассеивался. Иногда из его гущи доносились странные неотчетливые звуки. Слева все тянулась скальная стена, покрытая капельками влаги, твердая и неровная, успокаивающе-реальная, зато справа находилось непонятно что. Нэрренират пребывала в дурном настроении и мерзко ругалась: ей пришлось сесть на диету, поскольку деревни, где можно купить мясо или рыбу, попадались все реже, а охотиться на болотах в сплошном тумане – самоубийственное занятие. Да и неизвестно, можно ли там поймать что-нибудь съедобное.

Когда подворачивался шанс, Шертон покупал для нее провизию не торгуясь, но аппетит у нее был зверский, и она жаловалась, что постоянно голодает. Лаймо нервничал и старался держаться от нее подальше.

Каждую придорожную деревню, вместе с плантациями и пастбищами, окружал частокол, оплетенный высушенными лианами. На шестах висели обереги: гирлянды деревянных фигурок и туго набитые матерчатые мешочки. Крестьяне, бледные худые люди с нашитыми на одежду бубенчиками (это позволяло им находить друг друга в тумане), рассказывали, что изгородь то и дело приходится чинить, потому что с болот по ночам «лезет всякое». Они не удивлялись, увидав запряженного в подводу черного зверя: весь мир, кроме своей хорошо знакомой деревни, для них тонул в тумане, вечном, все прячущем, и люди привыкли к мысли, что туман способен породить что угодно. Раз что-то появилось – значит, оно существует и еще какое-то время будет существовать, а потом уйдет с глаз долой, растворится в окружающем родную деревню мороке.

Бирвот утверждал, что на подходе к Чадне туман должен поредеть. На карте есть такая пометка. Но пока что он не редел, а иногда в нем возникали мглистые коридоры, уводящие вправо. Это были дороги, ответвляющиеся от основной, и притом более удобные, вымощенные каменными плитами. Возле первого такого коридора Шертон остановился и предложил Бирвоту сходить вдвоем на разведку: любая дорога куда-нибудь ведет, вдруг там есть богатое поселение, где можно купить еды для богини? Маг задумчиво щурил глаза, прислушивался к своим внутренним ощущениям, разглядывал коридор через мутное волшебное стеклышко и наконец согласился. Оба направили своих гувлов к проему, но тут Нэрренират осведомилась:

– Куда это вы собрались, два придурка? Топиться?

– Ты слыхала, о чем мы говорили, – хмуро бросил Шертон. – Купим тебе в деревне мяса.

– В какой деревне, идиоты несчастные?

В последнее время ее грубость начала его доставать. Или дело не в грубости, а в том, что Нэрренират заставила его взглянуть критически на идею вести скитальческую жизнь вдвоем с Роми? Разумеется, она преследует свои интересы, весьма эгоистические, но от ее доводов так просто не отмахнешься.

Несмотря на поднявшееся раздражение, Шертон спокойно ответил:

– Мы предполагаем, что эта дорога ведет в деревню. Видишь дорогу?

– Нет. Я вижу трясину.

Бирвот резко повернулся к ней:

– Я не чувствую здесь никакой магии! И по-моему, глаза меня не обманывают…

– Значит, магия здесь такая, что ты ее не чувствуешь. Что за дорогу вы увидели?

– Она неширокая, вымощена плитами из темного камня, – сразу отбросив раздражение, начал описывать Шертон. – Из такого же камня, как вот эта скала. Плиты неодинаковой величины. Местами они потрескались, оттуда торчат травинки.