В лабиринте тайн - Алла Соловьева

– Личное дело твоего отца, – пояснил он, затем пересек комнату и протянул плотный листочек с вязью «Щитов и клинков» по бокам мне.

Сглотнув, я осторожно развернула лист и расположила так, чтобы смог прочесть и Елизар. Глаза быстро начали сканировать текст.

«Захар Демин – мракаур» – выведено серебром на самом верху листа. «127 лет. Способности: мощный уровень телекинетической энергии; способность к левитации; способность чувствовать телекинетическую энергию мракауров. Силен, решителен, быстр, рассудителен. Награды: «Щит и клинок» – уничтожение группы мракауров…» Я не верила: список длился почти до конца листа! Последняя статуэтка была присвоена за уничтожение ведущего Охотника Егора Чернова – посмертно. Графа «наказания» – пуста.

Согревающее тепло разлилось по телу. Лицо отца появилось в сознании самостоятельно. Внезапно потусторонний мир верлафов обрел материальность. Возможно, действительно есть место, где они не испытывают жажды. Поверить невозможно, но Захар словно хотел, чтобы я нашла именно этот лист. Пытался успокоить после подавления мною силы Атрэма? Желал объяснить причины, почему я наделена такой силой? Рассказать мне, кто я?

– Это личное дело никогда не фигурировало среди других и написано мной после смерти твоего отца, – отвлекая от мыслей, заговорил Вязин. – В Серебряной книге он записан как верлаф. – Раскрыв фолиант, Николай указал на испещренную значками строку, которую мне уже показывала Алина. – Но я должен был загладить перед ним вину и занести его в историю верлафов именно как мракаура, хотя и скрыто.

Зажав лист в пальцах, я посмотрела на столешницу. Легкая волна телекинетической энергии прошла сквозь ладони. Подчиняясь моим желаниям, лист взмыл в воздух и, скользнув через кабинет, вернулся на створку книги. Глядя на меня, мама чему-то улыбнулась. Удивления на лице я не увидела. Теперь понятно, почему она спросила, не я ли разбила зеркало в ванной.

– Думаю, прятать это личное дело теперь смысла нет. – Я посмотрела на Николая. – Виктор обо мне знает, а скрыть свои способности я уже не смогу. Почему ты заговорил о вине?

Вязин сел в глубокое кресло напротив нас с Елизаром и торопливо развязал галстук, словно он душил его.

– Потому что я косвенно виновен в его смерти, Злата. – Я вздрогнула, но продолжала слушать. – Захар очень походил на Марка – мракаур из древнего рода с генетическим сбоем и мощными способностями. Он тоже должен был стать Охотником Виктора, и Коншин также пытался его подчинить. Захар никогда не рассказывал Ирине, как ему удалось бежать, но он был объявлен предателем.

– Мракаур, о котором ты рассказывал на торжественной части в начале года, и был моим отцом. – Я не спрашивала, всего лишь уточнила.

– Да, это был он. Здесь о нем никто не знал, потому что Захар никогда не проходил защиту города. О нем вообще мало кто слышал, но именно я отправил его в Юго-Восточную Индию. Очень отдаленную территорию семьи оборотней я подбирал умышленно. – Ладонь Вязина разжалась. Он уронил галстук на пол и с горечью посмотрел на маму.

– Почему? – тихо спросила я.

– Ирина и Захар познакомились двадцать четыре года назад в Вене.

Слушая Николая, я вспомнила, что это нейтральная территория. Мы с Тагашевым тоже познакомились на одной из них.

– Красивый старый город, вечерний парк, – вмешалась мама. – Со мной был охранник Николая, и опасаться вроде бы было нечего, а потом появились мракауры, решившие уничтожить «псов». – Побледнев, мама опустила голову. – Захар услышал шум и спас нас. Странный мракаур не походил ни на кого другого. – Лица мамы стало не видно, но я поняла, что она снова плачет.

– А потом вы начали встречаться, – закончила я за нее.

– Ирина вернулась через два месяца, – с жалостью глядя на маму, перехватил инициативу Вязин. – И совсем как ты просила за Елизара и Марка, она начала просить меня позволить Захару присоединиться к клану верлафов и позволить жить им под защитой.

Внезапно все встало на свои места. Вязин рассказывал, как любил Ирину. Он просто не хотел видеть их вместе и не позволил остаться, хотя и разрешил им поселиться на отдаленной территории. Николай знал о законе мракауров, так же как и об опасности, угрожающей им, но ничего не предпринял. Родители жили на отдаленной территории, Захар тренировал Хранителей из этой семьи, а потом появилась я. Внезапно отношения Ирины и Николая вырисовались в новом свете. Мама давно простила его или (что более вероятно) никогда не ставила ему в вину смерть отца. Но никогда не отвечала на его чувства, хотя Вязин по-прежнему любит ее. Как оказалось, призрачное прошлое встало между ними стеной и мешает соединиться до сих пор. Но вправе ли я осуждать их? Ирина и Николай всегда были и будут моей семьей. А Вязин вырастил меня, как родную дочь. Возможно, желая исправить ошибки прошлого, он позволил остаться под защитой клана другим мракаурам – Елизару и Марку. Глядя на Николая, я поняла, что не хочу знать всей правды и не хочу видеть его вины.

– Как погиб отец? – Я задала вопрос умышленно, заставляя Вязина пропустить самую важную и сложную для него часть повествования. Очевидно, он понял это. В серо-голубых глазах появилось тепло.

– Егор Чернов и трое Охотников появились на территории семьи случайно, – вздохнул он. – Они столкнулись с Хранителями, в числе которых был и Захар.

– Отец уничтожил ведущего Охотника, но и сам погиб, – закончила я за него. – Мракауры начали мстить, и семья оборотней была уничтожена. А мы с мамой остались живы только благодаря тебе. И если ты ждешь, что я начну осуждать тебя, то ошибаешься! Отец навсегда останется в памяти, но моим отцом по существу всегда был ты!

Будто избегая моего взгляда, Вязин опустил голову.

– Это не все, Злата, – едва слышно проронил он. – Вторую ошибку в своей жизни я допустил уже с тобой.

– О полукровке вы действительно молчали долго. – Улыбнувшись, я перевела взгляд на покусывающую губы маму.

– Я не об этом, – привлекая внимание, снова заговорил Вязин. – В твоем уходе из клана я тоже косвенно виноват.

Я ожидала, что Николай заговорит о письме и о том, что он скрывал правду о захвате Тагашева, но Вязин сразил:

– Я не хотел видеть, что двух полукровок притягивает друг к другу как магнитом. Боясь, что ты повторишь судьбу Ирины и будешь несчастна, я взял с Елизара слово, что он никогда не приблизится к тебе и будет лишь наставником или другом. Это произошло в первую ночь их появления в клане. После того, как я задал вопрос, почему ведущий Охотник решил круто изменить свою жизнь и присоединиться к оборотням.

– Я ответил, что мне очень нравится Злата, но осознавал, что рядом со мной она всегда будет подвергаться опасности, и дал это слово. – Тагашев поднес мою руку к губам и, глядя на Вязина, нежно коснулся кожи, словно одним этим жестом хотел показать, что все изменилось.

Я не знала, что сказать. Никогда не думала, что у Елизара была еще одна довольно существенная причина держаться от меня на расстоянии. Хотя когда Вязин проводил со мной беседу на эту тему, могла бы и заподозрить. А его вина… Чернов мог захватить Елизара, даже если бы мы были вместе.