Красные моря под красными небесами - Скотт Линч

6

Из шлюпки казалось, что на «Ядовитой орхидее» и впрямь полыхает пожар. Из дымовых бочек валили клубы густого дыма, всю корму затянула непроглядная серо-черная пелена, в которой то и дело возникала фигура Замиры да поблескивало стекло подзорной трубы. Матросы, установив помпы у борта (чтобы их лучше было видно с флейта), суетливо забирали воду, направляя парусиновые шланги в сторону дыма, словно тушили пожар, хотя на самом деле просто скатывали палубу.

Локк, с нелепым зонтиком в руках и в шитом серебром камзоле, накинутом на плечи, сидел на носу лодки. На передней скамье устроились Жан с Джебрилем, за ними – Стрев и лейтенант Дельмастро, а на корме расположился юный Витторе, совсем еще мальчишка, который останется приглядывать за шлюпкой, когда они взберутся на борт флейта.

Толстобокий корабль с округлой кормой и носом приближался с севера, – похоже, «Ядовитую орхидею» они перехватят минут через десять.

– Ну что, беритесь за весла, – сказала Дельмастро. – Как бы нас не заждались.

Все три шлюпки покачивались на волнах в сотне ярдов к юго-востоку от «Орхидеи». Четверо гребцов в первой лодке дружно взмахнули веслами, и остальные последовали их примеру.

Шлюпка бежала по небольшим волнам; солнце понемногу начинало припекать – с «Ядовитой орхидеи» они спустились в половине восьмого утра. Весла мерно поскрипывали в уключинах. Вот «Орхидея» осталась позади, а флейт находился примерно в полумиле к северо-востоку. Если на торговом судне сообразят, что их заманивают в ловушку, и решат уходить на север, то «Ядовитая орхидея» поднимет все паруса и пустится в погоню; а если вздумают повернуть на юг, то шлюпки пойдут им наперерез.

– Равейль, там под скамьей резак, – сказала Дельмастро.

Под носовой банкой и впрямь обнаружилось уродливое приспособление с длинными деревянными ручками и металлическими режущими пластинами.

– Вот этот, что ли? – спросил Локк.

– Он самый. Если бритвенной сетью борта затянут, нам худо придется: покуда до палубы доберемся, всех на куски разрежет. Так что в сетке надо проделать проход. Во что бы то ни стало. Понятно?

– Ага, понятно. Хоть умри, но прорежь.

– Одно хорошо – бритвенную сеть устанавливать сложно, с ней зря возиться не станут. Тем более они собрались принять на борт потерпевших. Так что, если подвоха не учуют, мы сможем близко подобраться, а потом на установку сетки у них времени не останется.

– А по какому сигналу начнем?

– Ну, нашего сигнала никто не пропустит.

7

Замира Дракеша стояла на юте у штирборта, подальше от дыма, и придирчиво рассматривала флейт в подзорную трубу: округлый нос корабля покрывала замысловатая резьба, по крутым бортам, выкрашенным в черный цвет, змеились узоры позолоты. Великолепно! Раз корабль не обшарпанный, то и груз на нем ценный, а может, и деньги в сундуках.

Два офицера на носу флейта направили на «Ядовитую орхидею» свои подзорные трубы. Капитан Дракеша призывно помахала, но ответа не получила.

– Ладно, невежи, – пробормотала она. – Я вас научу, как себя вести.

Флейт подошел уже на четверть мили; видно было, как по палубе снуют темные фигурки матросов. Вот дрогнули паруса на реях, нос удлинился… они что, улепетывать собрались? Нет, просто скорость снижают, поворачивают на румб к штирборту, хотят подобраться поближе – но не слишком близко. На палубе установили помпу, направили поток воды из парусинового шланга на гроты и фоки – разумное решение, чтобы огонь с пострадавшего судна не перекинулся на флейт.

– Сигнальщики, готовьсь! – скомандовала Дракеша.

– Есть, капитан! – донеслось из-за дыма.

Три шлюпки приближались к флейту. На носу первой сидел Равейль под шелковым зонтиком, издалека похожий на тоненький серебристый гриб с обвислой белой шляпкой. А вон и Валора, и Эзри… Ох, Эзри… Пришлось согласиться на ее дурацкую просьбу, не позориться же перед помойной вахтой!

«Если, по милости богов, вернется целой и невредимой, ну и задам же я ей взбучку…» – подумала Дракеша.

Офицеры на флейте перешли с носа на левый борт – откормленные, разнаряженные в пух и прах… И не жарко им? Эх, глаза уже не такие острые, как двадцать пять лет назад! Что они там делают? Обрадованно толкают друг друга в бок, горящий бриг рассматривают?

– Капитан? – спросил кто-то из сигнальщиков.

– Погоди… – сказала Замира. – Погоди…

Расстояние между «Ядовитой орхидеей» и ее жертвой неумолимо сокращалось с каждой секундой. Вот флейт замедлил ход, повернул, лег в дрейф… Его сносило все ближе и ближе. Один из офицеров на борту флейта указал на бриг, схватил другого за плечо, снова махнул рукой. Оба поднесли к глазам подзорные трубы.

– Ха! – воскликнула Дракеша.

Все, теперь не уйдут. К ней словно бы вернулась молодость, тело налилось свежей силой. О боги, какое блаженство видеть, как жертва трепещет, осознав свою участь! Замира сложила подзорную трубу, схватила рупор и громовым голосом скомандовала:

– Лучники, готовьсь! Всем наверх! По местам стоять! Дымовые бочки тушить!

«Ядовитая орхидея» содрогнулась. Семьдесят вооруженных моряков, стремглав взбежав по трапам, с торжествующими воплями высыпались на палубу. Из-за мачт вышли лучники, опустились на колено, навели сверкающие луки на флейт.

Даже без подзорной трубы видно было, как суетятся офицеры и матросы на палубе торгового судна.

– А вот теперь пусть от страха в штаны наложат! – выкрикнула она. – Флаг поднять!

Три желтых вымпела, вздрогнув, сползли с флагштока на корме в серую пелену, а на их месте из тяжелых клубов черного дыма взметнулся огромный алый стяг, яркий, как утреннее солнце над грозовыми тучами.

8

– Налегай! Живей! – скомандовала лейтенант Дельмастро.

Как только кроваво-красный флаг взвился над кормой «Ядовитой орхидеи», а у штирборта собралась толпа улюлюкающих моряков, три шлюпки стрелой полетели по волнам.

Локк скинул с плеч камзол и вместе с зонтиком швырнул за борт, запоздало сообразив, что делать этого не стоило, – наряд стоил немалых денег. Отвесные деревянные борта флейта плавучей крепостью стремительно надвигались на шлюпку. Дыхание Локка сбилось, он прерывисто глотал воздух, не представляя, как сейчас ринется в бой… Зачем? О боги, чем он думал?! Он закусил губу чуть ли не до крови, побелевшими пальцами вцепился в планширь. Тьфу ты, подвигов ему захотелось! Нет, так нельзя… Он задышал размеренно и глубоко, постепенно успокаиваясь.

Да, Локк Ламора мал и слаб, но Каморрский Шип неуязвим. Ему не страшны ни клинки, ни волшба, ни насмешки. У его ног истекал кровью Сокольник. От его ножа погиб Серый король. Через его руки прошли целые состояния…

Локк улыбнулся, неторопливо вытащил саблю из ножен, занес ее над головой и замахал что есть силы.