Врата ведьмы - Джеймс Клеменс

Вдруг перед ее взором промелькнула черная тень. Вначале Ни’лан решила, что это ей кажется, но свистящий голос не умолкал.

— Так вот как ты оберегаешь моего ребенка?

Мерик оттащил нифай в сторону.

Облако тьмы сгустилось и обратилось в Цесилию, Темного Стража и грима.

— Я не позволю им навредить моему ребенку — даже ради отмщения за жестокость земли. — Она балансировала на грани отчаяния и безумия. — Сестры, придите ко мне!

Из затененных углов зала рванулись призраки, привлеченные переливами мелодии Ни’лан. Клочья тьмы метались в воздухе, словно по воле невидимого ветра. Там, где они пролетали, раздавались крики, д’варфы падали замертво. Тела с галерей сыпались на головы тех, кто стоял внизу.

Все больше и больше темного тумана вливалось в тронный зал. Все больше и больше гримов набрасывалось на добычу. Д’варфы извивались и корчились на полу. Стража сомкнулась вокруг трона, защищая своего короля.

Мисилл и Тайрус придвинулись ближе к спутникам, подальше от Цесилии.

Ни’лан вдруг безвольно осела, навалившись всем весом на Мерика.

— Что с ней? — нахмурилась Мисилл.

— Она умирает, — ответил элв’ин и одним прыжком поравнялся с Цесилией. — Ты можешь остановить это?

Та качнулась к нему.

— Зачем?

— Изваяние высасывает магию из Ни’лан. — Мерик указал на гриффина. — Из ее тела, из ее лютни, из ее души. Как только она умрет, погибнет душа последнего дерева вашего леса. И как только она уйдет, без сомнения, погибнет и ребенок. Если ты любишь своего малыша, если тебе дорого будущее твоего народа, останови это.

Тьма позади Цесилии взметнулась, будто грязный плащ. Ее голос возвысился до сдавленного крика.

— Я… Я не знаю, смогу ли я…

— А ты попробуй!

Из последних сил протянув руку, Ни’лан погладила малыша по голове.

— Пожалуйста…

Цесилия склонилась к ней, протянув темную руку. Совершенно ослабевшая нифай не пыталась отодвинуться. Ледяной ветерок скользнул по ее щеке.

— Как ты красива, — прошелестел призрак. — Я хочу получше рассмотреть тебя.

Слов у Ни’лан уже не оставалось. Она умоляла взглядом.

— Неважно, какова будет расплата, — отвернулась Цесилия, — но я предпочитаю, чтобы мой малыш был таким же чистым, как ты, а не таким темным, как его мать.

Призрак вновь обернулся темным облаком и взмыл к потолку, издав вопль грима. По всему залу бессчетное количество теней замерли на лету, бросив изувеченную и растерзанную добычу. Они понеслись к своей предводительнице. Тьма нарастала, покрыв весь свод.

Д’варфы корчились на полу.

— Сестры, пришла пора положить конец нашим страданиям, — донесся голос из клокочущего тумана. — Мы не созданы для этого мира.

Связанная с призраками узами, такими же древними, как и ее дерево, Ни’лан поняла, что сейчас произойдет.

— Нет! — пыталась она выкрикнуть, но из горла вырвалось лишь еле слышное шипение.

Ее пересохшие губы лопнули, и кровь заструилась по подбородку. Нифай была на грани обморока.

— Так последуйте за мной, сестры, в огонь! Давайте принесем жертву во имя искупления за грехи прошлого! — пронзительно взвыл голос из плотного клубка гримов.

Спутники Ни’лан упали рядом с ней на колени, прижимая ладони к ушам, чтобы хоть как-то защититься от оглушительного крика. Даже король-д’варф осел без чувств на троне.

Несмотря на шум, нифай различила голос Цесилии:

— Во имя Лок’ай’херы, во имя последнего древесного семени, за мной!

Несколько теней отделились от скопища и стремительно кинулись к статуе. Какое-то мгновение Ни’лан ощущала на себе пристальный взгляд из мглистого тумана.

— Защити моего ребенка, девочка… — прошептал голос в ее голове. А потом более плотная тень кинулась к изваянию и нырнула в распахнутую пасть гриффина с криком: — За мной!

Последние слова хранительницы Лок’ай’херы словно подтолкнули гримов. Сплошной поток тьмы затопил статую, словно черный водопад.

— Нет! — закричал король д’варфов, вскакивая на ноги. — Остановите их!

Но кто способен удержать туман? Гримы один за другим скрывались в ненасытной утробе чудовища. Его бездонная пасть поглощала их, втягивала стихийную магию без остатка.

— Остановите! — бесновался старик.

Ни’лан почувствовала, что тонкая нить силы, соединяющая ее с изваянием, сгорает в волнах волшебства, накатившегося на врата Вейра. Когда большая часть гримов со стонами исчезла в брюхе гриффина, нить лопнула, отбросив нифай назад, будто порванный поводок. Задыхаясь, она пыталась подняться.

— Они жертвуют собой! — выкрикивала она, в то время как последние призраки исчезали в распахнутой пасти. — Они сжигают себя, чтобы я жила. Мои сестры… Они уходят…

— Я думаю, для них это выход, о котором можно только мечтать. — Мерик коснулся ее плеча. — Конец страданий и надежда спасти будущее.

Чтобы почтить жертву сестер, Ни’лан поднялась на ноги. На противоположной стороне зала король д’варфов с ненавистью пожирал глазами отряд. В его глазах горел неземной огонь.

— Вы думали, что уничтожите гриффина? Но ваши жалкие потуги сделали врата Вейра сильнее. Я еще сожгу всех вас на алтаре Темного Властелина и увижу землю разоренной.

Глаза нифай сузились. Старый карлик понятия не имел, что за битву они только что выиграли.

— Берегитесь врат, — предупредила она. — Не позволяйте своей магии коснуться их.

Один из стражников короля затрубил в рог, и рассыпавшиеся по залу д’варфы начали неторопливо стягиваться к трону, опасливо обходя трупы, валявшиеся на полу.

Мисилл, все еще в облике д’варфа, вышла вперед.

— У нас осталась последняя попытка. Мы или победим, или погибнем.

— Что ты предлагаешь? — поравнялся с ней Тайрус.

— Атакуйте д’варфов все вместе. А врата оставьте мне.

— Что ты хочешь сделать? — вмешался Могвид.

Воительница бросила пристальный взгляд на закованного в цепи горца.

— У меня есть один замысел, — быстро сказала она Тайрусу. — Но мне нужен топор Крала. — И указала на оружие, зажатое в руке мертвого карлика.

— Я добуду его, — кивнул лорд.

Пригнувшись, он бросился вперед, держа меч наготове. Надо было успеть, пока д’варфы не перестроились и не пошли в наступление.

Когда принц-элв’ин подошел к Мисилл, та уловила краем глаза стремительное движение.

— Мерик! — воскликнула она.

Элв’ин развернулся, вскидывая руку, охваченную голубоватыми искрами, но летящую стрелу остановить не успел.