Коты туманного города - Ата Мёдик

Смотря на небрежно добавленную надпись «он занят», написанную угловатым когтистым почерком, я сразу подумала об Аяте. Окрутила-таки нашего неприступного Кота. Родной хлыст приятной тяжестью лежал на ладони, и я на радостях достала пояс и прикрепила своё оружие на место. Погляделась в зеркало – так хорошо. Надо идти, скоро начнутся па́ры.

Уже уходя, я огладила фигурку Орни, стоящую на кофейном столике, и ушла. Сегодня, кажется, я задержусь – Аята прислала мне флешку-белочку, взятую в Управлении. Кажется, у меня вновь появился шанс вернуть себе честное имя.

Как буквально пару месяцев назад, стоя на перроне, я почувствовала, как мой багаж бесцеремонно подхватили.

– Далеко торопишься, красавица?

– Уж подальше вашего, – фыркнула я: с того жуткого дня нападения последних мадар Рик так и не появлялся.

– Не сомневаюсь, только позвольте мне быть с вами, преступная Нора?

Рик говорил, что иногда в нём просыпаются кошачьи повадки. В тот день это было особенно ощутимо.

Я покраснела, смотря куда угодно, лишь бы не на него.

– В любом случае я решил, что мне не помешает смена обстановки. Тем более когда…

– То есть ты… ради меня?

Он ничего не ответил, лишь подхватил второй чемодан и, весело насвистывая незамысловатый мотивчик, пошёл в сторону прибывающего поезда.

– Стой, Рик, да подожди же ты!

Я бежала вслед за самым неугомонным в мире мужчиной. Почему-то тянуло улыбнуться всему миру, обнять прохожих, закрутить каждого в незамысловатом танце.

«Может, это и есть счастье?»

* * *

Рик

«Простила Птичница, значит», – подумал я, пряча улыбку. Нора вечно нервничает по пустякам, суетится, собирая фиолетовую копну в простую косу. Говорил я ей: распусти, красиво же. Но она настаивает на строгой причёске.

Ничего, у меня есть время её переубедить.

Никак не могу перестроиться. Привычные знакомые, друзья, разработки – всё осталось в родном Омеллоу. Даже с работы пришлось увольняться дистанционно, так же, как и помогать с переводом Норе.

Руки привычно сплели клубок синих лютиков, поставил возле фигурки красной панды – пусть улыбнётся, когда придёт с учёбы. Всё грустит. Я же вижу.

Хоть Асэми с Розой и дулись, но быстро поняли, что это бесполезно. Даже Асэми решила сделать первый шаг. Беспокоилась. А для своих нужд я изучил дальнейшую судьбу наших дорогих злодеев: Асэми писала, что отец надолго загремел в психиатрическую клинику, куда он попал после обнаружения его подпольной лаборатории в горах и целых катакомб, которые он использовал прямо под носом у Лидера. А братец в честь таких новостей взялся за ум и почти перестал пить. Слухи ходят, что тот занял пост отца в Управлении.