Простые желания - Арина Предгорная

— Всё хорошо, благодарю вас, — светски улыбнулась Элге.

Она с удовольствием провела бы время за приятной беседой — Зоратт успел показать себя дивным рассказчиком. Не отказалась бы и от его урока, пусть даже самого короткого, хотя в целительской магии он был не силён. Но он приглашал к разговору по душам, а это совсем другое.

Господин директор не поверил — не этой улыбке, насквозь неестественной и фальшивой, не на этом лице такие улыбки носить. Они, такие чуждые рыжей леди, не прилипают к ней, как пятна грязи к обработанной магией одежде. Личной магией Элге Форриль являлась искренность, как бы не старались замаскировать её, преподав уроки «носить лицо» для местной аристократии.

— Вы уверены? — Бьорд слегка наклонился в её сторону. — Не сочтите за назойливость, но я вижу, что вас что-то сильно тревожит. Расскажите. Может быть, я смогу чем-то помочь вам?

Девушка через силу подняла взгляд. Бьорд Зоратт часто обманчиво-спокоен, почти флегматичен, на его лице проскальзывает сонное выражение, если бы не глаза. Чёрные-чёрные зрачки на фоне почти прозрачных радужек способны и уколоть, и испугать, и заглянуть очень глубоко. Двоякое впечатление от этого человека: разум помнит, что он посторонний и, кроме того, деловой партнер ее свёкра, а душа шепчет — доверься, поделись. Этот — не отвернётся. Не зря, ох не зря недоверчивая и осторожная Вир называла её наивной и порывистой! И дурочкой… Впрочем, дурочкой — звала не Виррис. Так хотелось последовать тихому зову души и открыться.

Элге нацепила ещё одну фальшиво-бодрую улыбку, отрицательно покачала головой и отковырнула ягодку с шапки крема. Бьорд спокойно держал в руках маленькую чашечку, вглядывался невозможными пронзительными глазами с пульсирующими зрачками, его ноздри трепетали, вдыхая воздух около девушки. Едва заметная пульсация зрачков завораживала и отталкивала, а мужчина неожиданно кивнул своим мыслям и поставил кофе на столик.

Под настороженным взглядом девушки Бьорд сдвинул узкую стеновую панель над столом и вытащил небольшой ящичек из кремовой гладкой кожи с белёсыми разводами — узорами. Деловито щёлкнул замочком.

— Что вы делаете?

— Пытаюсь успокоить вас, Элге. Вы испытываете вполне закономерные опасения касательно моей персоны. Что ж, понимаю.

Он взял в ладони синий кристалл неправильной формы, похожий на тот, который Форрили хранят дома. Артефакт Истины.

— Я чувствую, что у вас что-то произошло, и буду рад помочь, насколько это окажется в моих силах. Мне можно доверять.

Синие грани кристалла вспыхнули ослепительно-белым.

Девушка следила за переливами света в мужских ладонях, в густой зелени её глаз мелькала нерешительность, а Зоратт так и держал кристалл и выжидательно смотрел на неё. Желание поделиться, снять с себя часть давящего груза последних дней щекотало гортань Элге, просило выхода. Змей-Тивис доверяет своему партнёру. Надёжному, проверенному. Возможно, не зря.

На другой чаше весов — демонстрация добрых намерений по отношению к рыжим сестричкам.

Элге на мгновение зажмурилась и обозвала себя дурой.

— Я живу в маленьком личном аду, Бьорд, — не давая себе времени передумать, произнесла она.

Тихая фраза выстрелила снопом огненных искр. Элге не заметила, как отковырнула от пирожного ещё одну ягодку, посаженную на взбитый сливочный крем, и продолжила:

— Я мечтаю отсюда вырваться и вернуться обратно в свою жизнь. Пусть тихую, незаметную, без всей этой сверкающей шелухи и выездов в высший свет, но мою собственную, где только я решаю, как мне себя вести, что делать и кем быть.

Зоратт ничего не понял.

Не так давно младшая леди Форриль выглядела довольной, даже счастливой. В её глазах светились радость и любовь, когда она смотрела на мужа, её лицо всегда озарено улыбкой. Пусть эта молодая женщина сама считает себя скромной и незаметной (с таким-то пламенем в волосах?), однако она умеет расположить к себе и создать неповторимую уютную атмосферу. А того, как иной раз капают на неё слюной посторонние господа, кажется, даже не замечает — её внимание принадлежит молодому Форрилю, других не существует.

— Не понимаю, — как есть, признался Бьорд, укладывая артефакт Истины обратно в гнездо на дне ящичка. — Неужели лорд Мадвик вас в чём-то ограничивает? Мне казалось, муж обожает вас, ни в чем не отказывает…

— Муж, — как-то невесело усмехнулась девушка. — Муж не ограничивает.

Поколебавшись несколько мгновений, Элге решилась и…поведала мужчине всё. Почти всё.

Он слушал не перебивая, и от события к событию менялось выражение его лица. Стиралась невозмутимость, когда девушка упомянула об измене Мадвика, своём последующем уходе, таком недолгом, омерзение и гнев отразились при словах об угрозах змея-Тивиса.