Вторжение драконов. Последняя битва - Бернхард Хеннен

— Король с мечом духов непобедим!

Остальные подхватили его крик, и под возгласы своих воинов он вскочил на круп серебряного льва и пристегнулся с помощью широкого кожаного ремня.

— Готов? — поинтересовался Мадьяс.

— Готов! — Артакс надел талисман на шею, а на голову — свой шлем. Сейчас, когда никто уже не видел его, ослепительная улыбка исчезла с его лица.

Лев тяжело и медленно тронулся с места. Два воина, да еще все эти метательные копья — он был безнадежно перегружен. Возможно, что он вообще не сможет взлететь. И если это случится, им конец.

Артакс сжал в кулаке висевший на груди талисман и пробормотал негромкую молитву, а его воины все кричали:

— Король с мечом духов непобедим!

Навстречу смерти

Двойной ряд копьеносцев расступился, пропуская льва, и металлический зверь устремился навстречу скачущим по равнине человекоконям. Его серебряные крылья тяжело поднимались и опускались, делая сильные взмахи, в стороны разлетались мелкие брызги льда и снега. Ряды воинов сомкнулись за их спинами.

Пристегнутому поясом к высокой спинке седла Артаксу оставалось смотреть только назад. Он не видел, что находится впереди, и его это не печалило. Орму вышел в первый ряд воинов и смотрел ему вслед с такой тоской, словно был уверен, что никогда больше не увидит своего правителя. Затем он что-то крикнул, отдавая какой-то приказ, и воины Арама медленно двинулись в сторону берега реки. Лапы льва по-прежнему стучали по промерзшей земле. Строй воинов остался позади, на расстоянии вот уже более двух сотен шагов, когда справа и слева от них показались первые человекокони. Некоторые смотрели на металлического льва, широко открыв рты, другие сохранили присутствие духа и стали поднимать луки. Вскоре вокруг двух бессмертных воздух гудел, словно стал вспугнутых шершней. Мадьяс что-то закричал на языке степей, но Артакс не понял его. Стрела задела шлем Артакса, в ушах негромко загудело.

А лев все еще не взлетел, впрочем, прыжки его стали больше. Некоторые человекокони уже развернулись и устроили настоящую гонку со львом, угрожающе размахивая копьями и мечами.

Послышался пронзительный крик. Артакс увидел, как один из человекоконей рухнул на колени, в груди его зияла одна сплошная рана.

— Это крылья! — крикнул сидевший впереди Мадьяс. — Этот ублюдок подошел слишком близко.

Остальные человекокони тут же отреагировали и стали стараться держаться подальше. На серебряного льва обрушилось еще больше стрел. Артакс поднял руку, защищая прорезь для глаз в шлеме-маске. Несколько стрел ударили в грудь, но ни одна из них не сумела пробить доспех.

Но гораздо больше, чем человекокони, Артакса тревожили орлы. Их вожак, всадник на крылатом коне, уже заметил, что ситуация поменялась, и крупные птицы одна за другой развернулись от реки и последовали за ними.

— Копье! — крикнул Артакс.

— Слева! — последовал ответ от Мадьяса. Тот передал назад длинное оружие.

Серебряный лев уже добежал до невысокого холма. Поворачивая к флангу, он еще раз увеличил темп, и правители наконец взлетели. Всего на три удара сердца, и вот металлические лапы снова ударились об обледенелый грунт.

— Впереди великаны! — закричал Мадьяс.

Артакс не мог наклониться далеко в сторону, чтобы посмотреть, насколько сильно они приблизились к существам ростом с башню. Он следил за преследующими их орлами. Первый был уже на пугающе близком расстоянии.

Артакс опустил правую руку в кожаную петлю, ухватил копье посредине, опустив его наконечником вниз, к земле. Внезапно лев метнулся в сторону. Мадьяс выругался, и едва ругательства сорвались с его губ, когда в полушаге от них ударился о землю ствол массивного дерева. Лев прыгнул. Вдруг слева и справа показались ноги, массивнее пузатых колонн храма в Изатами. Кожа с широкими порами пестрела толстыми волосами.

— Расстанемся с парой метательных копий! — крикнул Мадьяс, и в следующий миг два колчана рухнули в снег.

Над ними послышался низкий крик, настолько громкий, что Артаксу показалось, что его ударил кто-то кулаком в живот, а перья льва зазвенели. Теперь он увидел, как один из великанов взмахнул булавой. Замах был широким, и удар пришелся по летевшему впереди орлу, который тут же превратился в клубок брызжущих во все стороны перьев, словно воробей, в которого мальчишка попал камнем из пращи. Остальные орлы разлетелись во все стороны, облетая собрата по огромной дуге.

В животе у Артакса все сжалось. Они в воздухе! Наконец-то!

Мадьяс взревел от восторга, словно разъяренный бык. Над ними скользнула тень. Орлы нагнали их. По ним колотили острые, словно шипы, клювы.

— Пусть твой лев перевернется, словно бочонок! — крикнул Артакс, заглушая шум крыльев и пронзительные крики орлов.

Наручи доспеха снова затвердели. Удары клювов обрушивались на шлем, когти пытались схватить его за плечи, а он не мог защититься. Один из орлов вырвал из рук Артакса копье, другой, с золотыми глазами, предпринял попытку сбросить его с крупа льва.

В этот миг серебряный лев качнулся вправо и сделал переворот. Орлы закричали, не в силах повторить этот маневр. Серебряные крылья резали плоть и перья. Стая, еще только что окружавшая их, поредела.

— А теперь настала очередь великанов! — ликовал Мадьяс.

Лев заложил крутой вираж в небе, а орлы с трудом пытались поспеть за ним.

Теперь Артаксу открылся головокружительный вид на огромное поле битвы. Под ними сгрудилась семерка великанов. Все они остановились и угрожающе тыкали в небо стволами деревьев, которыми пользовались как дубинками. Чуть дальше маршировало войско демонов. Над бесконечными колоннами трепетали знамена всех цветов радуги.

«Война будет долгой», — с тяжелым чувством подумал бессмертный. Даже если они соберут все войска Дайи, все равно будет неясно, удастся ли им остановить это войско. Как сражаться с такими великанами? Или с драконами? Он потянулся назад, к колчану с метательными копьями. Что ж, настал час мести, хотя бы в отношении орлов. Лев продолжал взмывать все выше и выше. За ним летели орлы, но не могли нагнать мчавшегося вперед льва.

Прошло достаточно много времени, и кожа наручей снова стала мягкой. Артакс замахнулся и метнул первое копье в середину стаи хищных птиц. Лев взмыл в небо настолько круто, что бессмертный оказался словно бы сидящим на перевернутом стуле. Из такого положения целиться было сложно. Ремень, которым он был пристегнут к спинке седла, держал весь его вес и впивался глубоко в тело.

Первое копье пролетело мимо цели, устремившись почти вертикально вниз к земле. Они взмывали все выше и выше. Артакс спрашивал себя, насколько высоко в небо собирается подняться Мадьяс. Встревоженно поднял следующее копье. На этот раз он дал себе немного больше времени. Взвесил оружие в руке, метнул его и снова промахнулся. Выругавшись, достал новое. Сверху все представляется несколько иначе.