Путешествие тигра - Коллин Хоук

Наутро, стряхнув с себя остатки кошмара, я первым делом отправилась к Кишану. Заглянув в щелочку, я увидела, как Рен подает ему завтрак. Он подал Кишану тарелку и вилку, рассказал, где что лежит, после чего преспокойно уселся в кресло с томиком стихов. Я распахнула дверь, и оба брата повернулись ко мне.

Кишан сел и похлопал рукой по матрасу рядом с собой.

– Келси! Как хорошо, что ты пришла, ты покормишь меня!

– Ты отлично ел сам, пока она не вошла, – недовольно проворчал Рен. – Она не сиделка, а ты не инвалид.

– Как тебе не стыдно?! – взвилась я. – Если Кишан хочет, чтобы его покормили, я это сделаю.

– Нет. Если ему нужна помощь, я ему помогу.

Рен вырвал у Кишана тарелку и стал пихать ему вилку с едой в рот.

– Ой, полегче! – поперхнулся Кишан. – Нет, Келси гораздо нежнее тебя, и она не проливает мне на колени что-то мокрое и холодное! – Он нашарил что-то на простыне и смял в пальцах. – Что это за пакость?

Я фыркнула, несмотря на все свое раздражение.

– Это какой-то фрукт. Кажется, ананас.

– Ах так?! – Кишан собрал кусочки в горсть и швырнул их в брата, который от души отвесил ему подзатыльник. – Как спала, Келлс?

Я мстительно улыбнулась Рену и ответила:

– Прекрасно! Мне снилось, что я скармливаю Рена кракену.

Кишан улыбнулся до ушей:

– Это отлично!

В ответ Рен пихнул ему в рот полную вилку фруктов, так что Кишан поперхнулся.

– Видишь, что ты наделал?! – возмутилась я. Подсев к Кишану, я пригладила ладонью его всклокоченные волосы. Кишан мгновенно перестал надсадно кашлять, перехватил мою руку и поцеловал.

– Вот она, моя девочка! Я так скучал по тебе, билаута. Неужели в твоей постели лучше спиться?

– Ну, вообще-то…

– Вот! – рявкнул Рен, возвращая Кишану тарелку. – Сам доешь. Нам с Келси нужно кое-что обсудить. Мы скоро вернемся.

С этими словами он схватил меня за руку и, прежде чем я успела возразить, выволок из комнаты, протащил вниз по трапу и вывел на нижнюю палубу. Здесь он остановился и взял меня за плечи.

– Келси, если ты не скажешь ему, что все кончено, это сделаю я. Но я больше не могу смотреть, как ты увиваешься вокруг него!

– Алаган Дирен! Неужели у тебя нет ни капли сочувствия к брату? Неужели ты не можешь понять, как это сложно? Думаешь, если просто щелкнуть пальцами, можно стереть все прошлые месяцы? Нет, не получится. Я понимаю, что все пошло вразнос. Нам всем сейчас непросто, не только тебе. Но мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и принять решение.

– Что значит – принять решение? Ты говоришь об этом так, будто выбираешь туфли для вечеринки! Нельзя «принять решение» о том, кого ты любишь, любовь – она или есть, или ее нет!

– А если я люблю вас обоих? Тебе не приходила в голову такая мысль?

Рен скрестил руки на груди:

– Правда?

– Конечно, я люблю вас обоих!

– Нет, Келси, это заблуждение. Ты любишь нас по-разному, йадала. – Он печально вздохнул, отвернулся, пригладил рукой волосы. – Келси… Ты меня с ума сведешь. Зачем я только выбрал этот ключ!

– Что? Какой ключ? О чем ты говоришь?

Он с трудом оторвал взгляд от меня, подошел к обеденному столу для команды, сел. Потом облокотился на стол и уронил голову на руки.

– Дурга разрешила мне оставить ключ от памяти. Загадать нечто такое, что вернет мне воспоминание.

Я отодвинула стул, медленно села напротив.

– И что ты выбрал?

– Я забыл тебя ради твоей безопасности, поэтому ключом от моей памяти не могло быть что-то простое – например, увидеть тебя дома или даже встретиться с Пхетом. Я долго рылся в памяти, пока не вспомнил, как Кишан украл у тебя поцелуй на берегу океана. Я знал, что он попытается сделать это снова, поэтому загадал, что если увижу, как он целует тебя при мне, значит, скорее всего, тебе ничего не грозит. Поэтому я выбрал ключом поцелуй. Кто же знал, что Кишан будет так долго ждать!

Я сидела, разинув рот.

– То есть ты загадал, что как только Кишан меня поцелует, к тебе вернется память?

– Да.

– Но постой… Кишан целовал меня и раньше! В Шангри-ла. Почему же тогда ничего не сработало?

– Келси, во время вашего путешествия по Шангри-ла я был в плену. Чтобы все сработало, я должен был быть на свободе и все увидеть своими глазами. Но постой! С какой это стати он целовал тебя в Шангри-ла, и почему я об этом узнаю только сейчас?

Я только рукой махнула:

– Неважно. Важно то, что ты идиот. Ты идиот, потому что я взяла с Кишана обещание не целовать меня! Он дал слово, что не поцелует меня до тех пор, пока мы с тобой не расстанемся. Только из-за этого он несколько месяцев не приближался ко мне! – Я ахнула и разинула рот. – Ты мне не доверял!

– Я не доверял ему. Так, а теперь к делу. Сколько было поцелуев? И если хоть один из них был похож на тот, что я видел, я попрошу Шарф зашить моему брату рот.

– Раз уж ты так интересуешься, Кишан пару раз поцеловал меня в Шангри-ла, и еще раз в бассейне, сразу после твоего освобождения. Вот тогда-то я и взяла с него слово! Я ждала тебя, Рен. Даже когда ты не помнил меня и не мог ко мне прикоснуться, я тебя ждала. И я не подходила к Кишану до того, как ты начал крутить с безмозглыми красотками у меня на глазах! Я была тебе верна, Рен! Я тебя любила!

– Ты и сейчас меня любишь.

Я застонала:

– Почему, ну почему ты не мог выбрать ключом что-нибудь другое? Например, счастливое возвращение домой или мое шоколадные печенье?

– Я не мог предположить, что Кишан продержится так долго. Я был уверен, что он будет постоянно приставать к тебе с поцелуями.

– Он так и делал, пока я не взяла с него обещание. Это все ужасно глупо, Рен. Такое впечатление, будто мы попали в шекспировскую пьесу. Он любит ее, она любит его, он забыл ее, а она полюбила другого.

– Так это комедия или трагедия?

– Откуда я знаю?

– Я надеюсь, что комедия! – Рен взял меня за руку. – Я люблю тебя, Келси, и знаю, что ты тоже меня любишь. Мне жаль Кишана, но не настолько, чтобы отдать ему тебя. Не надейся, я не собираюсь уступать.

Я посмотрела в его красивое лицо:

– Мне нужно время.

Он печально вздохнул.

– Каждая минута в разлуке с тобой для меня длиннее жизни, Келси. Я не могу видеть тебя с ним. Это разбивает мне сердце.

Я тоже тяжело вздохнула:

– Ладно, давай договоримся. Ты оставишь меня в покое, Кишана я попрошу о том же. Это пойдет на пользу нам всем. Впереди у нас Семь пагод и два дракона, так что нам лучше не отвлекаться.