Город - Стелла Геммел

Утром следующего дня Дол Салида прочел написанную мельчайшим почерком записку, поджег ее и выждал, пока бумага не осыпалась пеплом.

Донесение содержало очень мало нового. То, что рабы являлись жизненной необходимостью, давно не было тайной. Город напрягал последние силы. Население таяло; человек призывного возраста стал редкостью на улицах, да и дети, занятые работой или игрой, попадались все реже. Когда сам Дол был мальчишкой, он несколько лет посещал школу, а ведь он рос в Баренне, считавшейся бедным кварталом. Теперь там не было школ. Слишком мало стало детей, а учителя и вовсе перевелись. По сути, Город населяли старики да калеки, никого не помнящие и всеми позабытые. Требовались работники, чтобы добывать, плавить и обрабатывать оружейный металл, строить корабли и возводить укрепления.

Да, размышлял Дол, Город определенно нуждается в рабах. И Марцелл, похоже, дошел до отчаяния, если сам занялся поисками. Что он учинил над послом, принуждая к согласию? Донесение шпиона не проясняло этого. Марцелл слыл безжалостным человеком. Иначе вряд ли он занимал бы свое нынешнее положение. Но до полусмерти придушить посла союзников, вымучивая согласие? Как-то это было… слишком уж грубо. Марцелла знали как человека уравновешенного, к тому же, если верить записке, посол не сказал ничего такого, чтобы разгневать его. Дол Салида запросил дворцовые службы. Ему сообщили, что посланники отбыли восвояси рано утром – все налицо живые и здоровые.

Дол снял с полки над головой тяжелую папку с бумагами. Она была озаглавлена «Халлор» и содержала подробнейший, утомительный в своей дотошности отчет о ежедневных деяниях купца из Отаро, интересовавшегося производством доспехов. Этот человек вправду существовал, но Долу сейчас был нужен не он. В папке хранился отчет, составленный условным письмом (личной разработки мастера урквата). Условное письмо было еще одним наследием его лагерной жизни, а отчет касался Марцелла.

Здесь было все, что Дол когда-либо слышал о верховном правителе Города, все, что он о нем читал, выяснял в разговорах с людьми, встречавшими Марцелла как внутри дворца, так и вовне, его домашними слугами и родственниками этих слуг… Если при нем упоминали Марцелла, в папке появлялась записка с датой и временем разговора, с именами участников и отсылками на личное дело каждого.

Дашаул, главный начальник внутренней разведки Алого дворца, использовал Дола и его необозримую сеть друзей, родственников и знакомых для выявления уклонистов – в основном девушек, но, бывало, и юношей, пытавшихся избежать службы в армиях Города. За это ему платили, пусть не так и много. Задание изучать Марцелла – если уж на то пошло, шпионить за ним – отнимало не так много времени, но требовало очень большого внимания. И он делал это бесплатно. Давшая это задание с самого начала выразилась предельно ясно: наградой будет лишь ее благодарность. И некий расплывчатый шанс на дальнейшее повышение.

Дела были заведены на всех старших представителей великих семейств, хотя военным и политическим влиянием ныне обладали очень немногие. Папки, посвященные Гильомам и Ханам, были самыми толстыми. Марк Рэй Хан и Рив Гильом десятилетиями не бывали в Алом дворце. Тем не менее каждый по-своему являлся весомым игроком. Марк, примерно ровесник братьям Винцер, был старшим полководцем, больше не принимавшим участия в разработке императорских стратегических планов: у него была своя армия, с которой он отправлялся куда хотел. Тем не менее он был очень важен для Города: блестящий командующий, обожаемый своими войсками. Дворец был вынужден мириться с его своеволием и неортодоксальным ведением боя, ведь правящая верхушка просто не могла позволить себе его потерять. Опять же, Рив Гильом был политиком из тех, кто в любой мелочи оставался непреложно верен Бессмертному. И вот поди ж ты – такой человек пребывал под домашним арестом и уже двадцать лет не покидал своего имения на Выступающем берегу.