Быть драконом - Андрей Стерхов

Охотница попыталась улыбнуться, но у неё вышла гримаса. Тихо простонав, она закрыла глаза. Я подумал, что это конец, но спустя несколько секунд она вновь позвала меня:

— Егор, ты ещё… здесь?

— Я здесь Эльга.

— Спаси её.

— Кого?

— Спаси… Девочку… Она…

— Я понял. Что ей нужно?

— Коготь… Всего один… коготь. Твой… Ты…

— Обещаю. Как её найти?

— Мор… сая… ра… ина.

— Морская раковина?

Ответить она не сумела, протянула руку и коснулась моей бугристой лапы.

А в следующий миг умерла.

Я трижды нырял в реку, чтобы найти меч, а когда нашёл, положил правую лапу на мокрый прибрежный камень, размахнулся и отрубил один коготь. И вновь закинул меч в воду — такие трофеи мне ни к чему.

На обратном пути Вуанг спал или делал вид, что спит.

Я всю дорогу молчал — мне было больно, противно и тоскливо. Так тоскливо, как никогда раньше. Хотелось умереть. И я бы умер, если бы моя смерть не умерла раньше. Хотя… Не знаю. Ведь жизнь даётся нам только раз, и прожить её надо. Надо и точка.

Но — мать моя Змея! — до чего же мне было тяжко.

И только Ашагрр был в порядке, он поначалу насвистывал что-то легкомысленное, а потом стал на все лады повторять одну и ту же фразу. Фраза была очень странной и звучала так: «На лебедином крыле южного ветра дракон увидел тень кипариса, и угадал в ней пронзительный, отчаянный крик одинокой души — звук забытого мгновения, вплетённый светом зари в канву одичавшего пространства». Ашгарр менял в этой фразе слова местами, а некоторые заменял на другие, но от этого фраза не становилась понятней.

Чтобы Ашгарр себе там ни выдумывал, он остался поэтом, он был им и будет. Так же, как и Вуанг — воином, а я — магом. И это правильно. Каждый должен быть тем, кто он есть. Поэт — поэтом. Пёс — псом. Птица — птицей. Человек — человеком. А дракон — драконом.

Видит Сила, если ты пришёл в этот мир драконом, ты и должен быть драконом.

А как иначе?

И главное — зачем?