Жертва всесожжения - Лорел Гамильтон

– Что происходит? – спросила я.

– Я Ричарда предупреждал, – сказал Рафаэль, –но он всегда был очень силен.

– О чем предупреждал? – спросила я.

– Он вызывает в Ричарде зверя, mа petite, –объяснил Жан-Клод. – Я видал, как он это делает.

Тело Ричарда билось в судорогах, голова билась об пол срезким стуком. Он перевернулся на бок, но вампир остался на нем и шептал,шептал.

– Ему удалось таким образом вызвать твоегозверя? – спросила я у Рафаэля.

– Да.

Я посмотрела на него. Он глядел на борьбу, не поворачиваясько мне.

– Он вызывал моего зверя, и будто вода текла по коже, апотом ушла. Он повторял это и повторял, а потом я отключился. Очнулся я уже настоле, где ты меня нашла, со снятой кожей.

Он говорил безразличным голосом, будто речь шла о ком-тодругом.

– Помоги ему! – обратилась я к Жан-Клоду.

– Если я войду в круг, Падма получит повод менявызвать. На дуэли он меня убьет.

– Значит, он тебя провоцирует.

– А еще и получает удовольствие, mа petite. Сломатьсильного – это для него величайшая в жизни радость.

Изо рта Ричарда вырвался крик, перешедший в вой.

– Я ему помогу.

– Как, mа petite?

– Меня Падма на дуэль вызвать не может и воззвать кмоему зверю – тоже. Прикосновение усиливает действие меток?

– Oui, ma petite.

Я улыбнулась и пошла к Ричарду. Жан-Клод не пытался меняостановить. Никто не пытался.

Ричард сумел подняться на колени с прилипшим к его спиневампиром. Глаза у него стали желтыми, волчьими, и он был на грани паники. Оннаходился так близко от меня, что я ощущала его зверя как огромный силуэт подводой темного озера. Вырвавшись на поверхность, этот зверь захватит Ричарда.Рафаэль смирился со своим поражением, Ричард не смирится. Оно его убьет.

– Что ты делаешь, человек? – спросил Падма,поднимая на меня глаза.

– Я его лупа и его третий. Я делаю свою работу.

Я взяла лицо Ричарда в ладони, и этого хватило. Физическоеприкосновение помогло ему восстановить власть над собой. Сердце его забилосьмедленнее, конвульсии стихли. Огромная тень нырнула обратно в глубины. Ричардтянул метку, как утопающий соломинку, за которую он ухватился.

– Нет! – крикнул Падма. – Он мой.

Я улыбнулась ему в лицо:

– Нет, он мой. Нравится тебе это или нет, но он мой.

Глаза Ричарда приобрели обычный карий цвет, и он сумелвыговорить:

– Спасибо.

Падма встал так быстро, что это почти казалось волшебством,схватил меня за руку так сильно, что мог бы остаться синяк, и тогда я сказала:

– Ты не можешь меня вызвать на дуэль, поскольку я невампир. Ты не можешь пить мою кровь, потому что лишь один раз за ночь я могубыть жертвой, и я уже была ею у Ашера.

Ричард валялся на полу – на самом деле полулежал, опираясьна руку, но я видела, насколько он устал, ослаб и измотан до костей.

– Ты хорошо знаешь наши правила, Анита. – Падмадернул меня к себе, наши тела почти соприкоснулись. – Ты не вампир, ты нееда, но все равно ты его лупа.

– Хочешь вызвать моего зверя? – спросила я. –Нельзя вызвать того, чего нет.

– Я ощутил твою силу с тем вервольфишкой. – Падмаподнял мою руку к носу и понюхал кожу, будто обоняя какие-то изысканныедухи. – Ты пахнешь стаей, Анита. Что-то в тебе есть, что можно вызвать.Что бы оно ни было, я его получу.

– Она в договор не входила, – сказал Жан-Клод.

– Она вмешалась, – возразил Падма. – И темсамым стала участником вакханалии. Не беспокойся, я ей больно не сделаю.Слишком больно.

Он наклонился ко мне и заговорил тихо-тихо. По-французски, ая недостаточно знаю язык, чтобы понимать. Я уловила слова, означающие волка,силу, луну, и ощутила, как из меня поднимается сила. Слишком сразу этопроизошло после Джейсона. Слишком близко к поверхности была сила, слишкомрядом. Падма вызывал ее, а я не знала, как ее остановить. Горячей волной бежаласила по моей коже. Колени подогнулись, и Падма подхватил меня, свалившуюся емув руки.

Ричард тронул меня за ногу, но было поздно. Он хотел усилитьмое самообладание, как сделала для него я, но у меня уже не было над собойвласти. Падма звал, и мунин ответил. Второй раз за час я вызывала Райну.

Сила заполнила кожу, и я встала, прижавшись к Падме, глядяна него с трех дюймов. Сила хотела коснуться кого-нибудь, кого угодно. Ей быловсе равно, а мне – нет. И на этот раз я смогла отказаться.

– Нет, – сказала я и оттолкнулась от него, падаяна пол.

Падма полз за мной, трогая волосы, лицо, шею, когда япыталась отползти.

– Эта сила по натуре сексуальна, брачный инстинкт, бытьможет. Как это интересно!

– Оставь ее, Мастер Зверей, – произнес Жан-Клод.

Он захохотал:

– А как ты думаешь, что случится, если я будупродолжать взывать к ее зверю? Думаешь, она мне даст?

– Мы не будем проверять, – сказал Жан-Клод.

– Если ты полезешь мне мешать, это будет вызов.

– Этого ты все время и хотел.

Падма снова захохотал:

– Да, я считал, что тебя надо убить за гибельКолебателя Земли. Но совет проголосовал против.

– Но если ты убьешь меня на дуэли, никто тебя ни в чемне сможет упрекнуть?

– Ты правильно понял.

Я скорчилась на полу, обхватив себя руками, пытаясь загнатьсилу обратно, но она не лезла. Ричард подполз ко мне, коснулся обнаженногоплеча. Я отдернулась, как от ожога, потому что хотела Ричарда, хотела так дикои примитивно, что тело сводило судорогой.

– Пожалуйста, не трогай меня!

– Как ты избавилась от этого в прошлый раз?

– Секс или насилие. После этого мунин уходит.

Или после целительства, подумала я, но это тоже был своегорода секс. Сила Падмы проехалась по нас, как танк с шипастыми гусеницами. Мывскрикнули, и с нами вскрикнул Жан-Клод. Кровь хлынула у него изо рта краснымпотоком, и я поняла, что сделал Падма. Ощутила, как он пытается сделать это сомной. Он ударил силой в Жан-Клода и что-то у него внутри порвал.

Жан-Клод упал на колени, кровь расплескалась по белой сорочке.Не думая, я оказалась на ногах, между Падмой и Жан-Клодом. Сила горела у меняна коже, и гнев мой питал ее, будто настоящего зверя.

– Отойди с дороги, женщина, или я сначала убью тебя, апотом твоего Мастера.