Записки средневековой домохозяйки - Елена Ковалевская

Больше недоразумений не было.

В убийстве Кларенса обвинили некую Вивьен. Вернулся с отдыха его величество с семьей и тут же приказал провести расследование. Были допрошены лакеи, которых оглушила эта хитроумная дамочка, чтобы прорваться к королевским бумагам, потом граф Стоувер. Его величество еще кое-что припомнил, вызвал прокурора к себе на ковер… Уж не знаю, что он ему говорил и приказывал – Себастьян как-то обронил, что все связано было с новым оружием, – но дело закрыли. Кстати, ту дамочку так и не нашли. Кажется, она до сих пор объявлена в розыск, но сомневаюсь, что при их архаичных методах ее когда-нибудь удастся найти.

Себастьян после того раскрыл огромную шпионскую сеть – за что получил особую государственную награду. Оказалось, министр соседнего государства, вступив в сговор с управляющими пансионов для благородных девиц, компрометировал оных, а потом принуждал к шпионажу против родины. Разоблаченным несчастным ничего не сделали, зато в верхах были сняты с должностей несколько человек, да те управляющие сложили головы за государственную измену. Говорят, тот министр после международного скандала пустил себе пулю в лоб, но меня это уже не интересовало. Я тогда была беременна в первый раз, и меня волновали отнюдь не политические интриги.

Последующие семь лет брака оказались столь же счастливыми, как и первый месяц. Вот что значит предназначение! Себастьян был моей второй половинкой, а я – его.

– Леди, возьмите шаль и накиньте на плечи! – Ко мне вовсю спешила Меган. – Милорд будет ругаться, если узнает, что вы подвергаете себя опасности!

Девушка за эти годы расцвела, превратившись пусть не в писаную красавицу, но в чертовски симпатичную молодую женщину.

– Какой опасности?! – возмутилась я.

– Это вы потом сами милорду доказывать будете, а мне как-то не с руки, – отмахнулась та, набрасывая на меня узорчатую вязаную накидку, скрывшую меня едва ли не до пят.

Я вынуждена была поправить ее, подобрав повыше, чтобы не испачкать концы о влажную траву.

– И впереди, впереди прикройте! – не унималась Меган, но тут же, увидев вооруженного новой палкой Николаса, бросилась к мальчику и принялась отвлекать разговорами.

Я же кинула взгляд на Алекса. Тот, забыв про напускную важность, уже присоединился к стайке мальчишек, которые под присмотром гувернанток запускали бумажного змея над гладью пруда.

Многие из девушек были одеты в современные платья, и лишь самых бедных еще утягивали старомодные корсеты. Хотя называть местные платья современными у меня порой язык не поворачивался. Как мне назвать платья в стиле ампир – новомодными?! Хотя тут я лукавлю – это с моей подачи они вошли в моду… Ну, хорошо, не с моей, а с легкой руки ее высочества. Принцесса, оказавшись в положении, перестала утягивать себя до синевы в это орудие пытки, а выглядеть-то хотела по-прежнему модной. Она пригласила меня к себе и… Не мудрствуя лукаво, я решила последовать развитию земной моды. В итоге поменялся не только женский, но и мужской гардероб. Этим я горжусь особо! Исчезли дурацкие камзолы и кюлоты, на их месте появились брюки, сюртуки, а для балов даже фраки со сложными галстуками. А вот женскую моду пришлось повернуть вспять, а может, и вперед, отказавшись от утяжки талии, просто-напросто завысив ее. Эта деталь пришлась по вкусу как принцессе, так и прочим дамам, не обладающим фигурами граций.

Да и я, чего уж скрывать, тоже радовалась таким переменам. Теперь можно было почти пять, а то и шесть месяцев, будучи беременной, ходить в гости и гулять в многолюдном парке. Вот и сейчас, опасаясь, что меня может продуть, когда простывать никак нельзя, Меган принесла шаль. В августе у нас родится еще один ребенок. Доктор говорит, что, судя по форме живота, должна быть девочка. Во всяком случае, я и Себастьян очень на это надеемся.

Рожать третий раз я уже нисколечко не боялась. Это в первый я нервничала едва ли не до обмороков, опасаясь, как все пройдет, а теперь особо не беспокоилась. Доктор Коул, принимавший у меня все предыдущие роды, был надежным врачом, так что волнения излишни.

Единственное жалко, что этим летом я не вывезу мальчишек в Адольдаг – просто не рискну отправиться в путешествие в тряском экипаже. Придется им оставаться в столице, разве что с отцом на пару недель съездят, а больше не получится. Хотя Себастьян – отличный отец, но даже он не в состоянии справиться с их неуемной энергией. Да и я не хочу дольше, чем на этот срок, расставаться с ними.

Усадьбу мы отстроили в первый же год, как поженились. Теперь там шикарный загородный дом с великолепным садом и кучей приусадебных зданий, а также с домиком для гостей, где порой так чудесно уединяться. И теперь каждое лето с детьми я проводила там, копаясь в саду, занимаясь посадками и заготовками. Себастьян почти на два месяца забрасывал свою важную работу и присоединялся к нам, рыбача, купаясь и загорая с мальчишками на берегу местной мелкой речушки, пока я с бабушкой Фани и Дейдрой проводила время у плиты за варкой очередной порции душистого варенья. По вечерам на веранде мы с домочадцами садились пить чай, и я, окунувшись с головой в довольство и летнюю негу, чувствовала себя этакой беззаботной дачницей, угодившей в прошлое, или, как еще шутя я называла себя, средневековой домохозяйкой, у которой счастье – это ее семья.

Я чрезвычайно рада, что муж после рождения первого сына оставил свою опасную должность… вернее, не совсем оставил, он как был, так и есть второе лицо советника в тайной канцелярии, но уже самолично не мотается по стране. Теперь за него это делают другие, а он руководит. Так что я могу быть спокойна за него. А спокойствие сейчас для меня много значит!..

Улыбнувшись, я прижала ладонь к животу. Малышка уже толкается. Не знаю, как ее назовем, но… Герцог опять вывалится с каким-нибудь жутко старинным, овеянным славой и легендами, но непроизносимым именем, а я буду настаивать, чтобы было похоже на то, как в моем мире. Так, кстати, имена сыновьям и давали: Александер от Саши и Николас – от Николая. Ладно, поживем – увидим! Все равно последнее слово будет за мужем. Ну, почти…

Правда, в прошлом месяце нам немного бывшая свекровь помотала нервы, но это уже воспринималось как неизбежное зло, как неурочный дождь во время уборки урожая. Она пару раз в год наезжала к нам, чтобы чего-нибудь вытребовать или просто кровь попортить, но не более. Когда она узнала, что мы с Себастьяном венчанные душами, то поняла, что ее план иметь внуков был провальным с самого начала, но тем не менее не упускала возможности как-либо поддеть меня.

Хотя в последний приезд я заметила, что она довольно много времени уделила Александеру. Вряд ли она вынашивала план мести – настроить сына против матери: ей уже, как и любой женщине в возрасте, больше хотелось растить внуков, чем жаждать крови. Да и я была не против, чтобы у мальчиков однажды появилась бабушка. Чем черт не шутит?! Она же далеко не глупая женщина, раз на протяжении стольких лет умудрилась удерживать мужа в узде, утаивая от него приумножаемый капитал. Так что для мальчишек такая бабушка была бы в самый раз.

Моя жизнь, несмотря на то, что зачастую дни были наполнены заботой о близких, не свелась к трем «к»: то есть Kinder, Küche, Kirche, а была весьма насыщенной. Во-первых, Ковали нет-нет да и обращался с каким-нибудь вопросом. Конечно, теперь его интерес был уже не столь бурным, и каждый день он меня не допытывал о новинках, но раз в месяц заглядывал к нам точно. Кстати, я подружилась с его женой – милейшей женщиной с таким же пытливым умом, как у мужа. Порой она давала весьма дельные советы. Во-вторых, с ее высочеством у нас сложились весьма дружеские отношения, и я иногда рассказывала кое-какие эпизоды или интересные моменты из моей прежней жизни, а она интерпретировала их согласно веянию времени и культуры и применяла. Во всяком случае, теперь женщины обладали гораздо большей свободой, нежели семь лет назад. Да и в быту и медицине удалось кое-что изменить в лучшую сторону. Начальное образование подтянуть… А ведь было и в-третьих, в-четвертых и в-пятых, а порой – в-шестых…