Помощница лорда-архивариуса - Варвара Корсарова

— Потолковать?! Вы с ума сошли. Он опять захочет зажарить вас в этой печи!

— Камилла, — хозяин нагнулся и поднес руку к моей шее, словно желая удушить, — хватит держать меня за глупца. Все продумано и идет по плану.

— Да, отлично продумали, — пробормотала я, не удержав сарказма, — еще чуть- чуть, и превратились бы в цыпленка, тушеного на пару. Или это входило в ваши отнюдь не глупые планы?

— Когда-нибудь я не выдержу и задам тебе трепку, — пригрозил хозяин, — за упрямство, непослушание и дерзкий язык. Как ты освободилась от наручников?

— Помните, когда мы были в общине в Олхейме, заходили в келью Смирения в молитвенном доме? Вы возмущались, что во время испытания терпением нас заковывали в кандалы и оставляли на ночь. У меня узкие кисти, я легко освобождалась от оков. При помощи шпильки освобождала остальных, мы славно проводили время, а утром замыкали кандалы обратно. Старейшина ничего не подозревал.

— И ты восхищалась моими талантами взломщика! — усмехнулся Джаспер, — Но в напарники по преступлениям я тебя больше не возьму — не умеешь слушаться приказов. Пора выбираться. Без книг из этого дома не уйду.

Тон его был непреклонен, и возражать я не посмела. Сердце упало: значит, опасность еще не миновала. Все меньше верилось в то, что посещение бала- маскарада Кордо Крипса закончится благополучно.

И опасность оказалась куда ближе, чем я думала.

Я покорно пошла к двери. Не слыша за собой шагов, обернулась и немедленно поняла: произошло непредвиденное. Джаспер стоял неподвижно, с потемневшим лицом, черты искажены, словно он испытывал сильную боль.

Зеркала! Они стояли напротив шкафа, и взгляд Джаспера был неподвижно устремлен на одно из них. Казалось, он видит в глубине блестящей поверхности нечто ужасное. Грудь его высоко вздымалась, воздух вырывался со свистом сквозь плотно сжатые губы.

— Господин Дрейкорн! — позвала я его, не помня себя от волнения.

Хозяин не отозвался: он был в глубоком трансе. Я видела его таким, когда он проводил ритуал в склепе императора Тебальта.

— Джаспер! Очнись! — я подбежала и потрясла его за плечи; бесполезно. Он медленно опустился на колени и тяжело оперся на одну руку. Напрасно я пыталась дозваться. Он не слышал и не видел ничего вокруг себя.

Отчаяние обрушилось лавиной. Я заметалась, не зная, как помочь хозяину. Его тело сотрясалось крупной дрожью, и это пугало: я привыкла видеть его сильным и непоколебимым в любой ситуации, но теперь он словно оказался затянут в зеркальный омут, и то, что он видел в нем, взяло верх и поработило его сознание.

Собралась с духом и приблизилась к зеркалам и тут же отшатнулась. Теперь они не отражали ничего. В зеркальной глубине тягучими густыми волнами переливалось саламандрово пламя.

Взгляд упал на ручной электрический фонарь, который я обронила, когда некрострукт выволок меня из моего укрытия. Я подняла его, поудобнее обхватила тяжелый металлический корпус, размахнулась и изо всех сил ударила по зеркалу — раз, другой. Стекло отозвалось глухим стуком, пружинило, но ни трещины не появилось на его поверхности, напоминающей огненный водоворот.

Я взвыла от отчаяния, отбросила бесполезный фонарь и в гневе ударила по зеркалу ладонью: проклятое демоново творение!

И произошло странное: руку свело судорогой, по жилам словно раскаленная лава заструилась. Стекло вздулось, как пузырь, покрылось белесой паутиной.

Хлопок! Зеркало рассыпалось стеклянной пылью. Лицо опалил жар, словно саламандрово пламя вырвалось на свободу и лизнуло щеки. Я почувствовала сильное жжение: на пальцах плясали голубоватые искры. Такие же я видела несколько минут назад на руках Джаспера, когда он пытался сокрушить дверь камеры!

В испуге поднесла ладони к лицу. Пальцы светились белым, как раскаленный металл. Суставы дергало, кожу жгло: больно, но терпимо. Что это такое? Что со мной происходит? Ноги разом ослабли, волосы на затылке зашевелились.

Осторожно, одним пальцем с опаской коснулась следующего зеркала. Все повторилась — переливающаяся оранжевым поверхность лопнула, дохнуло жаром, рама опустела. Я возликовала и осмелела. Третье, четвертое, пятое зеркало. Стеклянная пыль оседала на платье и волосы, хрустела под ногами, как снег.

Оставалось последнее зеркало, с которого еще на сошла мутная пленка осевшего пара. И когда я поднесла к нему руку, в ушах зашумело, в голове зашептал потусторонний голос.

— Не вмешивайся, милая отроковица, — с упреком попросил голос, странно выговаривая слова. Капли влаги на стекле потекли и соединились в образ, постоянно меняющий облик, — Мой брат говорит с твоим хозяином. Интересно, сумеет ли он в этот раз уговорить упрямого теурга? Брат хочет опередить меня. Столько лет пытаюсь поймать неразумного… Я опережу его, если ты поможешь мне.

Грудь сдавило, как тисками, на лбу выступил холодный пот.

«Не подавай вида, что слышишь и видишь его», вспомнила предупреждение хозяина и не колеблясь приложила ладонь к стеклу, содрогаясь от ужаса и ненависти к тем, кто пытался управлять мной и Джаспером. Я догадывалась, кто это был, и жалела, что не могу изгнать их из этого мира навсегда.

Стекло лопнуло. Голос захлебнулся и замолчал. Сияние на пальцах потухло.

Я потрясла головой, стряхивая остатки демонова морока и стеклянную пыль, затем метнулась к хозяину. Он оставался неподвижен, но глаза его теперь были закрыты.

Потрясла его за плечи, затем хлестко ударила его по щеке, раз, второй. Когда замахнулась для третьего удара, он перехватил мою руку и удержал.

— Хватит, Камилла, — проговорил он через силу, — я уже здесь. Или хочешь завершить начатое тогда, в библиотеке, когда ты раскроила мне голову?

— Что с вами было?!

Он тяжело поднялся.

— Явился мой незримый покровитель. Давненько его не было видно. Хотел наказать за то, что чуть не дал себя убить Крипсу.

— Кто ваш незримый покровитель, Джаспер? — я вцепилась в его руку и заставила смотреть на себя.

— Барензар.

— Демон-ренегат Барензар?! — я ожидала подобного ответа, но все же он застал меня врасплох, — Тот самый, что исчез из мира демонов и людей после ночи, когда инквизитор соединился с демоном Арбателем и потерпел неудачу? Что ему от вас нужно?

Джаспер устало качнул головой. Он был бледен, глаза лихорадочно блестели.

— Потом, Камилла. Пора идти. Сначала разговор с Крипсом.

Приблизился к опустевшим зеркальным рамам и несколько секунд молча их рассматривал. Джаспер не любил показывать эмоции, но теперь на его лице ясно читалось глубокое удивление. Повернулся ко мне, прищурил глаза и произнес:

— Еще один сюрприз от маленькой послушницы, которая боится магии. Как тебе это удалось? Разбить такие зеркала нельзя. Стекло закалено в саламандровом пламени.

— Они лопнули, стоило их коснуться, — пробормотала я.