Зов пустоты - Ольга Валентеева

А средств не так много, как мне бы хотелось. Чтобы продать украшения, нужно найти покупателя. Нужно, нужно, нужно. И если мы найдем защитника, ему тоже придется платить. Что же делать?

Зашла в первую попавшуюся лавку.

— Чем могу помочь, мадемуазель? — Тут же появился рядом дородный торговец.

— Мне нужна одежда для брата. Ему шестнадцать, он приблизительно такого роста, как я, худощавый.

— Что именно нужно?

— Все, — призналась я.

Торговец понимающе кивнул, попросил подождать и скрылся, а в лавку вошли еще две женщины. В ожидании своей очереди они бродили вдоль прилавка, разглядывая милые женскому сердцу побрякушки: деревянные сережки, бусики из разноцветных кристаллов, тонкие браслеты с вплетенными оберегами.

— Нет, ты представляешь? — говорила одна. — Они еще и медлят! Надо было казнить убийцу на месте, это было бы правильно.

Я тут же насторожилась.

— Ну почему же? — ответила вторая. — Говорят, заседание будет открытым. Если так, я пойду и послушаю.

— Когда же оно состоится?

— Через три дня в полдень.

Через три дня в полдень? Я едва дышала, стараясь не упустить ни слова.

— От обвинения будет выступать сам главный дознаватель. Давненько такого не было, — продолжала одна из покупательниц. — Хотя бы ради того, чтобы увидеть, как герцог Дареаль ведет дела, уже стоит туда пойти. Все-таки магистры пожаловали ему столь высокий титул не за красивые глаза.

Вспомнила холодный, колючий взгляд герцога — и стало не по себе. Точно уж не за него, дамы правы.

— А вот и я, — появился торговец с кипой одежды. — Здесь все. что вы просили, мадемуазель.

— Благодарю. — ответила ему, быстро выбрала накидку, заплатила требуемую сумму — и выбежала из лавки. Было тяжело дышать. Анри! Болезнь Фила отвлекла меня от мыслей о нем. Нет. я все равно думала о нем каждую минуту, но все равно ничего не могла поделать. А сейчас надо действовать быстро. Три дня, так мало! Я бежала по улице, когда какая-то старуха перехватила меня за руку.

— Постой, милочка, — прошамкала она беззубым ртом. — Давай, погадаю.

— Не надо, бабушка, я спешу, — постаралась вырваться, но старуха держала крепко.

— Не пожалей монетки, девочка, я ведь знаю, что говорю.

— Ну хорошо, — решила, что лишний медяк — невеликая ценность, а старушке, может, и правда нужнее, чем мне. Мы отошли чуть в сторону, чтобы не мешать прохожим, и странная женщина забормотала заклинание, все сильнее сжимая мою ладонь.

Вдруг она уставилась на меня глазами без зрачков. Я вздрогнула, а старуха заговорила:

— Справа у тебя — яркий свет, слева — извечная тьма. За спиной у тебя — серый пес, а впереди — пустота. У пустоты нет голоса, у пустоты нет границ. Но у неё есть царь, и у него есть имя. Когда свет покроется черными пятнами, когда тьма озарит жизнь солнцем, когда пес станет беречь твой сон, тогда пустота позовет тебя. Только тебе решать, идти ли к ней. Только тебе решать, станет ли свет — светом, и останется ли тьма — тьмою. Береги то, что тебе дано. Береги тех, чьи нити судьбы переплетены с твоей. Иначе пустота поглотит тебя.

Пальцы ведьмы разжались. В том, что она была ведьмой, я больше не сомневалась. Старуха сделала знак, отвращающий беду.

— Иди. — прошамкала она. — Мне не нужна твоя монета, девочка. Иди, однажды ты поймешь.

И заковыляла прочь, а я замерла, пытаясь прийти в себя. Я ничего не понимала! Причем здесь свет и тьма? Причем пустота?

Сразу возникла ассоциация с магистрами, но серый пес никак не вязался с ними. Четвертого магистра не существует.

Предсказание звучало страшно. Мне хотелось бежать домой так быстро, чтобы заболели ноги, но я вынуждена была идти медленно, не привлекая внимания.

— Жители Альсенбурга, — послышался чей-то голос, — магистрат объявляет награду в сто золотых за поимку Филиппа Вейрана, особо опасного преступника, сообщника убийцы Анри Вейрана. Особые приметы…

— Иди. — прошамкала она. — Мне не нужна твоя монета, девочка. Иди, однажды ты поймешь.

И заковыляла прочь, а я замерла, пытаясь прийти в себя. Я ничего не понимала! Причем здесь свет и тьма? Причем пустота?

Сразу возникла ассоциация с магистрами, но серый пес никак не вязался с ними. Четвертого магистра не существует.

Предсказание звучало страшно. Мне хотелось бежать домой так быстро, чтобы заболели ноги, но я вынуждена была идти медленно, не привлекая внимания.

— Жители Альсенбурга, — послышался чей-то голос, — магистрат объявляет награду в сто золотых за поимку Филиппа Вейрана, особо опасного преступника, сообщника убийцы Анри Вейрана. Особые приметы…

Опустил на стол кошель, полный монет

— Это откуда? — спросила тихо.

— Из нашего дома, — подтвердил Филипп мои худшие опасения. — Охрану сняли — поняли, что я не вернусь, поэтому…

Послышался шум. Я тут же закрыла дверь на щеколду.

— Что там? — насторожился Фил.

— Готова поспорить, что за тобой следили, — ответила я. — Странно, что раньше не схватили. Хотя, может, надеялись, что ты приведешь к другим подозрительным личностям?

— О чем ты?

— Тебя ищут, Фил, и обвиняют в том, то вы с Анри — сообщники.

Я заметалась по комнате. Вариантов было не так много. Этаж первый, но если выбьем окно — шум услышат все. Надо действовать иначе. А Фил уже приник к двери.

— Идут.

— Пожалуйте, господа, — говорил хозяин постоялого двора. — Вот тут у меня живет почтенная мадам Лакорис, ей уже за семьдесят. Вот тут — молодые супруги. Тут — девушка с братом. Здесь двое парней.

По наши души. Мы с Филиппом переглянулись. Может, уйдут? Филипп опустился на колени и принялся что-то чертить на полу.

— Ты что делаешь? — зашептала я.

— Обманку. Прости, я не заметил их заклинания, но могу их увести. Они будут думать, что я пошел дальше.

Фил пробормотал что-то, капнул на пол несколько капель крови. Шаги в коридоре замерли.

— Уходит! — крикнул кто-то, и раздался топот ног. Вот так-то! Что бы ни сделал Филипп, у него это получилось.

— А теперь собираемся, быстро, — засуетился он, пряча свой кошель в мою сумку. Я подхватила купленные для него вещи.

Было бы. что собирать. Замерла перед дверью в коридор, осторожно её приоткрыла. Я мало использовала магию в повседневной жизни. Светлая магия — не то, чем пользуешься каждый день. Ей можно подлечить, ослепить — если иметь достаточно силы, поддержать чужие заклинания. А еще я вспомнила одно из заклинаний, изученных в коллеже — и благополучно забытых на полках памяти. Проверила им коридор — никого живого. Махнула рукой Филу и вышла первой. Он тут же вырвался вперед. Мужчина, что уж там.