Битва с империей - Константин Назимов

Тува гонит своего коня по одной ей известно дороге. Стараюсь не отстать, следя то за ней, то за мелькающим хвостом ее волкодава. Кот вцепился в мои плечи всеми когтями и снять его оттуда невозможно. Хорошо хоть что с головы на плечи перебрался. Единственное радует, что скальп он мне не снял, волосы на месте, хотя голова и побаливает. После бешеной скачки где-то с полчаса Тува резко тормозит и спешивается.

— Коней придется отпустить, им дальше не пройти, да и вычислят нас в два счета.

Она размахивается и бьет по крупу своего коня, тот, весь в пене от скачки, обиженно ржет на такое обращение и делает прыжок в сторону, почти сразу скрываясь в чаще. Молча повторяю пример баронессы, мой конь повторяет маневр собрата, с одним отличаем, исчезает в противоположной стороне.

— Бежим! — восклицает «знахарка» и устремляется вглубь лесной чащи.

Задыхаемся от бега, но скорость снижать нельзя, необходимо отрываться от погони. А она, несомненно, есть, да у нас оказалась фора, Тува петляла по лесу на большой скорости, но если у них есть следопыт, то через час — два они окажутся тут, и это очень оптимистично, могут и раньше. Впереди овраг, глубокий! Баронесса не задумываясь съезжает на пятой точке по песку, после чего устремляется дальше. Повторяю ее маневр. Интересно, бегу за ней почти на пределе, если так и дальше пойдет, то скоро придется просить сбавить темп.

— Река впереди, — на бегу предупреждает меня напарница. — Плывем по течению минут десять и выходим на этом же берегу.

В логике ей не откажешь, погоня, дойдя до реки, ее естественно форсирует и следы станут искать на том берегу.

После купания в холодной водичке, а выдержали мы там минут пятнадцать, не меньше, на берегу продолжили свой бег, углубляясь в лес. Но все когда-то заканчивается, баронесса повалилась на траву на одной из полянок.

— Все… не… могу… больше… сердце… выпрыгнет… — прохрипела она, тяжело дыша.

К своей радости ощутил, что недавно открывшееся второе дыхание, позволило бы мне продолжить забег, но дышу тяжело. Кот спрыгнул с моих плеч, отряхнулся, фыркнул и, подойдя к хозяйке, лизнул ту в щеку. Волкодав сидит как камень, преданно поедая баронессу глазами.

— Хрун — охранять, — приказывает та и пес неслышно и мгновенно срывается с места.

— Что ж ты его с собой в лес не брала? — спросил я.

— Когда тебя нашла, он поблизости бегал, а вот вчера решила, что тебе охрана нужнее.

— Или что бы по нему тебя не узнали? — усмехнулся я. — Пес-то приметный.

— Умным быть задним числом… — она вернула мне ухмылку. — А на встречу с именно этими персонажами не рассчитывала.

— А к кому ходила? — продолжил допытываться я.

— Рэнион, давай откровенность за откровенность? — Тува посмотрела мне в глаза, ее карие глаза зло блеснули. — Вот ты, служил Скили, добывал для него…

— Постой, — перебил я ее, — Императору не служил, вот воевал с ним — да. С чего ты взяла, что работал на Скили?

— Ты же сам сказал, — растерялась баронесса.

— Не говорил! Что делал — да, но причем тут император?

— Но все артефакты он к рукам прибирает! А ты…

— А я директор Кулавассы, — вновь перебил я ее. — Слышала о такой школе?

— Блииин! — хлопнула она себя ладошкой по лбу. — Вот ведь… — выдала заковыристую фразу не пристойную леди, — вот чувствовала, что знакомое что-то!

— Ага, значит про меня слышала!

— Глухой про противостояние императора с магом из-за моря не слышал! Так тебя тут прозвали, — пояснила она. — Но чтобы ты мне в лесу повстречался?! Да еще почти без сил и с ошейником?! Да мне такое и во сне не приснилось бы!

— Ага, встретить в лесу, под видом старушки знахарки, баронессу, которая не живет в том месте, а выдает его за постоянное жительство, да еще и готовить не умеет! — вернул я ей посыл.

— Да пути богов неисповедимы, — согласилась она. — Значит, ты смог бежать, но в магическом смысле ограничен?

— Да, так и есть, ошейник отрезает от источника и энергетических потоков, — подтвердил я ее слова. — Про меня тебе известно, а вот про себя мне рассказать не желаешь?

— В двух словах не расскажешь, а…

— И куда же нам спешить? — усмехнулся я.

— Давай костер разожжем, а то как бы вновь не заболел, — предложила баронесса, как бы прося время на раздумье.

Перечить ей не стал, хоть и не замерз, хотя одежда мокрая, да и погода не такая жаркая. Хворост собрал быстро, а вот как его поджечь? Артефакта огня нет, магии тоже. Баронесса подошла и вытянула из-за ворота разодранной рубашки рубиновый кулон, сжала в ладони и из артефакта сорвалась искра, поджигая хворост.

— Это меняющий личину? — поинтересовался я.

— Нет, тот где-то в траве в лесу остался, когда я своих знакомых повстречала. Он с меня его со смехом содрал и на земь кинул.

— И? — задал вопрос, как бы намекая, что пора и ей открыть карты

Она отвернулась в сторону, а потом кивнула и тихо заговорила:

— Знаешь, — баронесса криво усмехнулась, — жила-была девочка, единственная дочь у любящих родителей. Те души в своем чаде не чаяли и все капризы выполняли. Может так бы и продолжалось, но девочке пришлось стремительно взрослеть. Нет-нет, моя юность прошла замечательно, во взрослую жизнь вступила с одобрения семьи и вышла замуж по любви. Увы, оная оказалась недолгой, наше королевство пало под ударом империи, и семья оказалась на плахе. Меня эта участь миновала, по той причине, что мой супруг оказался предателем. Об этом больно говорить, но он предал все, что мне дорого. К сожалению, узнала поздно, меня заблаговременно он вывез на отдых, где в определенное время произошел сбой с доставкой почты и никаких известий не поступало. Когда же вернулась в столицу, вернее, бывшую столицу королевства, а теперь город стал столицей империи, все уже закончилось. Военных действий как таковых и не случилось, произошел захват власти на предательстве и измене. Короля и ближайших родственников казнили и…

— Ты случайно не родственница короля? — уточнил я, перебив ее.

— Племянница, но это меня никогда не волновало. Так вот, о чем я? А-а-а! Мой супруг ненадолго пережил моих родных, преданный мне человек наказал его, ценой собственной жизни. Меня император не тронул, то ли не предал значения, то ли забыл, а может, посчитал не на что не влияющей фигурой. Но так посчитали не все. Я оказалась ближайшей родственницей короля, оставшейся в живых и, хоть и не имею никаких прав на трон…

— А будучи женой — супруг уже сможет претендовать, — понимающе дополнил я.

— Да, так и есть. Вокруг меня завертелись интриги, стали оказывать знаки внимания и угрожать. Мне пришлось бежать, обидно, но к этому моменту доверять перестала всем, даже собственной охране, хотя знала их с пеленок. Слишком много предательства видела вокруг.