Фея-Крёстная желает замуж - Яся Белая

Но Ландар грубо встряхивает Долорес и почти брезгливо отбрасывает от себя.

— Вам следует смотреть, юная леди, куда вы идёте, — холодно произносит он. Глаза его при этом горят, а тонкие губы презрительно кривятся.

Бедная девочка!

Так опозорить перед всей академией!

Вон, Марика торжествует. Её прихлебательницы хихикают. А моя дорогая Долорес глотает слёзы.

Ну, Ландар! Ну, скотина!

Подлетаю, обнимаю Долорес и поворачиваюсь к королю. Состояние у меня — вот-вот разорвёт на много цветочных фей.

— Да что вы себе позволяете, мужлан неотёсанный!

Король задыхается от гнева: вон, физиономию перекосило, желваки ходят, кулаки сжимает.

— Фея! — выплёвывает он, глядя на меня с высоты своего роста. И слово звучит в его устах, как ругательство. — Хмурус! — срывается он, наконец. — Какого чёрта здесь делает это крылатое недоразумение?

Я — недоразумение?! Да ты зарвался, человечишка! Да я ж тебя в неведому зверюшку превращу и мяв-куну скормлю!

Уже выхватываю палочку, чтобы привести угрозу в исполнение, возмущенно трепещу крылышками, когда чёрной молнией между нами влетает ректор.

— Прошу вас, Айсель, успокойтесь! — очень вежливо произносит он, хотя глаза его говорят что-то совсем невежливое. — И вы тоже, ваше величество.

Хмурус раскланивается, чуть ли не расшаркивается. А мне вспоминаются слова Ляны: «Король — куратор академии». Наверное, ещё и спонсор.

Чариус Хмурус, между тем, продолжает:

— Уважаемая госпожа Айсель направлена сюда Комитетом по балансу. Видите ли, у нас перекос в сторону тёмных преподавателей, нужно было слегка разбавить светом.

— Вот как, — Ландар ехидно щурится. Глаза у него ненормальные, вишнёвого оттенка, и сейчас в них пляшут недобрые красные огоньки. — Ну что ж, Комитету виднее. И что же преподаёт уважаемая госпожа?

— Основы соблазнения, — не удерживается и таки хмыкает Хмурус.

Ландар оборачивается и указывает на Долорес, всё ещё рыдающую у меня на плече:

— А это, случайно, не ваша ученица демонстрировала нам сейчас практические навыки?

Я не отвечаю, гордо задираю нос и увожу Долорес. Вслед нам несутся насмешки и дразнилки. Ничего-ничего. Смеётся тот, кто смеётся последним. На нашей улице тоже будет праздник, с печеньками и канканом.

Передаю подопечным все ещё плачущую Долорес.

Правда, сейчас она настоящая Депра и, видимо, надолго; всё время бормочет: «Лучше сдохнуть! Я неудачница. Жизнь — боль» и подобную ноющую чушь.

— Ну почему у других получается падать в объятия мужчинам своей мечты, а у меня нет! — заканчивает она печальную тираду.

Добросердечная Люси протягивает ей платок, чтобы та как следует высморкалась.

— Ничего, ещё научишься, — подбадриваю я. — Опыта пока маловато, но мы будем тренироваться.

Депра-Долорес улыбается вымученно и так несчастно:

— Я смогу?

— Обязательно! — заверяю и похлопываю по плечу. — Ты будешь лучшей. Вы все. Но на сегодня занятия окончены. Жду вас завтра в тоже время.

Они понимающе кивают и уводят нашу неудавшуюся дебютантку. А я бегу в свои апартаменты: надо сосредоточиться и понять, что делаю не так. Почему мои методы не работают? Ведь если такие осечки и дальше пойдут, то миссия может накрыться. И тогда не видать мне замужества, как эльфу — кончиков ушей.

Только распахиваю дверь в комнату, как оказываюсь в самом центре метели. Все мои подушки — в клочья, оседают вокруг перьевыми хлопьями. И вот прямо на меня из этого «снегопада» выскакивает мяв-кун: глазищи горят, шерсть дыбом, змеехвост торчком! И главное — на четырёх лапах. А если мяв-кун на все лапы встал — значит, что-то серьёзное!

— Мяяяяяяяяаааааааааааууууууууу! — орёт он. — Деррррррррржжжшшшии!

К последнему завыванию подключается и хвост.

И только теперь я замечаю упитанного крыса, который улепётывает на задних лапах. На голове у него корона, а следом тянется пурпурная мантия.

— Сжирают живьём! Помогите!

Он ныряет за меня, но на всём бегу врезается в ножку шкафа, падает плашмя назад и… оказывается вполне себе нормальным — ну, если не считать объёмного живота — мужчиной в белом мундире.

Помогаю ему встать. Он отряхивается и грозит кулаком мяв-куну. Тот всё ещё вздыбливает шерсть на загривке и шипит, выпуская и втягивая когти.

— Вы кто? — спрашиваю.

— Человек! — отвечает он гордо.

— Уже легче! Прямо гора с плеч, знаете ли. А то я думала эльф какой-нибудь.

— Нет, я король.

Упираю руки в бока и завожу глаза под лоб: ещё один. Да у них тут просто слёт.

Качаю головой.

— Почему же вы, господин король, в таком неприличном обличье перед женщиной появляетесь?

— Да-да, и меня провоцируете! — возмущается мяв-кун. — А если бы я вас ням-мяв-мяв!