Кривые дорожки к трону - Юлиана Чернышева

— Я тоже тебя иногда считаю странной, — хмыкнули на том конце эхо, — тебе в мужья достался такой красавчик, а ты нос воротишь. Я бы теряться точно не стала. Не принц, конечно, но тоже весьма, весьма достойный экземпляр.

— Намекну папе, что ты жаждешь замуж за принца, — погрозила я.

— Намекни, — мурлыкнула Лиза. — Неужели он не потерпит каких-то шесть лет ради меня?

Я закатила глаза, пользуясь тем, что сестра этого не видит. Пожалуй, Лизандра в свои девятнадцать обладала той хваткой, которой не было ни у одной из старших, и у меня в том числе. Зная, что ей ни с кем нельзя заводить серьезных романов, она тем не менее умудрялась крутить парнями так, что зависть брала. И, что немаловажно, ни один не был против такого отношения. Думаю, попроси сестренка звезду с неба, и единственный вопрос, который ей зададут, — какую именно.

— Лучше бы об учебе думала. У тебя выпускной класс и поступление в академию в приоритете, а не мысли о женихах.

— Вот поэтому я думаю не о своих женихах, а о твоем. Так когда свадьба? Я успею сшить платье?

— Свадьба через неделю. Его величество сказал, что за это время успеют все приготовить. Как ты понимаешь, скромным семейным застольем дело не ограничится, полагаю, дворцовые слуги уже все в мыле.

— Кому нужно это скромное застолье? — Я почти наяву увидела, как Лиза махнула рукой. — Свадьба во дворце — это же мечта любой девушки!

— Не любой.

— Любой нормальной девушки, — язвительно исправилась она. — Это тебе, заучке, ничего не нужно. Были бы заказы да расходники для твоих поделок.

— Лиза, у нас разные приоритеты. И пока я уважаю твои, будь добра, уважай и мои. А если ты постучала, чтобы высказать…

— Ладно, прости-прости, я больше не буду, — уловив смену моего настроения, быстро проговорила она. — Тогда увидимся в выходные?

— Увидимся в выходные, — согласилась я. — Я буду в белом и с улыбкой счастливой дурочки на лице. Как думаешь, получится?

— Тебе придется долго тренироваться! — захохотала сестра и отключилась, как всегда, не прощаясь.

Несколько минут после воцарения тишины я еще пыталась устроиться удобнее и продолжить сон, но потом осознала тщетность попыток. В голову сразу полезли мысли, напоминая окончание вчерашнего вечера. Особенно тот момент, когда я, почти затаив дыхание, наблюдала за Ирвином. Он вдумчиво и скрупулезно изучал текст договора, и мне вдруг начало казаться, что вот сейчас, еще секунда — и он разорвет стопку бумаги напополам. И скажет, что не хочет этого брака и меня в качестве жены тоже не хочет. И тогда отец найдет другого — более приветливого и дружелюбного — мужчину, а королевскому племяннику подберут какую-нибудь дурочку, которая станет ему улыбаться и без возражений проводить экскурсии в собственной спальне по первому требованию.

Но мечты оказались мечтами, и Аратэр, дойдя до последней страницы, высвободил из моих рук писарь, который я машинально стискивала пальцами, и поставил размашистую подпись, ставшую окончательным крестом на моей свободной жизни.

Благо у его величества и отца не хватило лицемерия начать нас поздравлять — они оба понимали, праздником это событие ни я, ни Ирвин не считаем.

Король почти сразу переключился на деловой тон и объявил, что торжественная церемония назначена на предпоследний выходной следующей недели. Главный дворцовый распорядитель предупрежден и ждет меня завтра после обеда, чтобы определиться с пожеланиями, любые мои распоряжения будут выполнены, а если я еще не выбрала фасон платья, то каталоги лучших салонов столицы будут доставлены, а мастерицы готовы приступить к пошиву хоть сейчас. Я лишь кивала, не пытаясь вставить и слова. И даже не сообщила, что платье у меня уже давно есть — висит, прикрытое заклинаниями против пыли и изменения цвета, в дальнем углу гардеробной. И хотя модель существенно отличалась от образцов столичной моды, я собиралась надеть именно его.

Но последней новостью, так сказать, «контрольным выпадом», стало известие, что на следующий день после свадьбы мы с супругом отправимся в арл его родителей. Официально — в шелковый альков,^[19] неофициально… Очередная оправдавшаяся догадка не несла за собой ничего хорошего.

Когда я уходила из отцовского кабинета, мужчины еще оставались там, перейдя к обсуждению «неженских дел, наверняка мне неинтересных», как снисходительно было объявлено женихом, не соизволившим даже поцеловать руку на прощание. Индюк надутый. Как есть — индюк.

Промучившись еще минут пятнадцать, я поднялась с кровати и отправилась в ванную, искренне пожелав Лизандре, чтобы сегодня каждый из преподавателей посчитал своим долгом спросить ее. Пожалуй, это была бы лучшая месть прервавшей мой сон сестре.

После завтрака, пока Азира занималась прической и макияжем, я раздумывала, как попасть по дворец. Поездку на доминге^[20] отец едва ли одобрил бы, потому что идаско^[21] привлечет слишком много внимания. Да и до уверенности Денизы мне далеко, чтобы комфортно чувствовать себя в таком наряде среди дам в роскошных платьях. Можно было, конечно, постучать самому папе, но отвлекать его от дел не хотелось. Зато была Венейна — старшая из моих сестер, чей второй супруг занимал должность начальника дворцовой стражи, и имевшая, кроме прочего, один огромный плюс — умение создавать порталы. Одна из немногих в нашей семье.

Как только мой вид в зеркале стал соответствовать тому, с которым не стыдно было появиться при дворе, я постучалась к сестре, надеясь, что она не занята.

— Светлого дня, лайдис Аратэр, — поприветствовала меня давно повзрослевшая, но отнюдь не серьезная и чопорная, а напротив — не упускавшая возможности пошутить сестренка. — Как тебе в новом статусе?

— Нейни, и ты туда же? — почти простонала я. Да уж, если «радостную» весть успели осветить в газетах, не стоило и надеяться, что кто-то из моих родных не в курсе. — За что мне такое наказание?

— Ты про мужа?

— Я про семью, которая не может посочувствовать, а только издевается…

— Гера, милая, тебе завидует половина незамужних девушек нашей страны, а ты считаешь, что достойна лишь сочувствия? Это же второй наследник трона, а не овцепас из богами забытой деревеньки, ну в самом-то деле.

— Да вы что, сговорились все? Вы с ним общались вообще? Он же сухарь форменный, как я с ним жить буду?! — Видимо, заблокированные вчера эмоции сегодня проявились вдвойне. — «Лайди Илгерта, надо же, вы умеете улыбаться!», «Лайди Илгерта, не желаете ли показать мне свою спальню?», «Лайди Илгерта, это мужские разговоры, они будут вам не интересны», — передразнила я Ирвина.