Удар молнии - Дмитрий Казаков

– Чем докажешь, что здесь не последний приют для особо любопытных чужаков? – спросил я. – Мы не врем! – юссиа ощерился, став похожим на огромного уродливого кота. – Зайди со мной внутрь, и если все будет нормально, то тут же получишь бабки, – я выразительно помахал купюрой с изображением Буракова.

Юссиа вздохнул и шагнул к двери.

Внутри оказалось пыльно и тесно. Все пространство было завалено коробками и ящиками, среди которых с трудом умещался прилавок и толстый лысый человек за ним. Это "великолепие" освещала болтающаяся под потолком лампа.

Толстяк вопросительно уставился на юссиа, потом перевел взгляд на меня. – Свободен, – сказал я, протягивая руку. Купюра тут же исчезла из пальцев, через мгновение хлопнула дверь.

Толстяк вгляделся в меня пристальнее и глаза его округлились. На лбу, плавно переходящем в затылок, выступили капли пота, губы задрожали. – Что в-вам угодно? – голос тоже получился дрожащим, жалким. Похоже, Оскар Пересо, в отличие от большинства жителей окраин, смотрел новости. Хотя торговать в этом районе и бояться убийц?

Странно. – Мне требуется срочная перемена облика, – сказал я, небрежно помахивая пистолетом. – И не бойтесь, это не ограбление. Я заплачу. – У м-меня есть все, – хозяин магазина слегка отошел от первого шока, но взгляд у него все равно оставался испуганным, – пластические модификаторы, краска, накладные бороды и усы… Но все в подвале! Я должен спуститься и взять… – Мы спустимся вместе! – проворковал я, улыбаясь Оскару Пересо как можно любезнее. – Ведите, доблестный негоциант!

Судя по недоуменному морганию, хозяин лавчонки решил, что я его утонченно обозвал.

Мы прошли через проход между ящиками, такой узкий, что хозяин с трудом вписывался в него, и оказались на лестнице, ведущей в подвал. Тут было темно, и я на всякий случай чуть отстал, чтобы Оскар Пересо не попробовал выбить у меня пистолет.

Подвал оказался больше помещения наверху раза в три. Тут тоже хватало всякого добра. У одной из стен расположился новенький робот для горных работ, дальше грудой лежали стереовизоры, в центре виднелась пирамида ящиков. – Неплохо у вас идет торговля, – присвистнул я.

Хозяин магазина (скорее всего, подставной), криво улыбнулся. – Вот, выбирайте, – нужный мне товар расположился на протянувшемся вдоль стены верстаке. Выбор был огромный, имелось все, что только придумало человечество для смены внешности. – Я выберу. А ты пока ляг на пол, вон там, – я показал пистолетом. – Зачем? – Чтобы не вздумал сбежать и запереть меня тут, – пояснил я, – давай шустрее. Или мне начать отстреливать тебе руки?

Лишних рук у толстяка не было и он спешно брякнулся на пузо.

Для начала я выбрал краску для волос. Нынешний цвет меня полностью устраивал, не ярко и в меру симпатично, но эту деталь моей внешности наверняка успели выяснить.

Придется стать седым. Баночка с краской перекочевала в карман.

За ней последовал черед модификаторов. Два из них, налепленные на щеки, сделали их морщинистыми, а третий я закрепил на нос, соорудив из него нечто кривое.

Над верстаком к стене было привинчено зеркало, так что я мог полюбоваться результатом своих трудов – из блестящей поверхности на меня глядел носатый старикан с подозрительно гладким лбом.

Ага, туда мы прилепим третий модификатор…

После этого настал черед специального крема, старящего кожу на руках и шее. Об этом мало кто помнит, но шея и обратная сторона ладоней больше говорят о возрасте, чем лицо и волосы.

Накладных усов и бород я перемерил с десяток комплектов, пока не остановился на одном цвета благородной седины. С подобной растительностью на лице я походил на французского дворянина с портрета тысячелетней давности, не хватало только кружевного воротника и шпаги.

В карманы сунул кое-что еще, про запас. – Благодарю вас, – сказал я, отворачиваясь от зеркала, – деньги я отставлю тут, на верстаке. Счастливо оставаться! – В каком смысле? – хозяин магазина злобно смотрел на меня с пола, совсем не так, как полагается глядеть на покупателя. – А в том, что вам придется посидеть тут с полчасика, – ответил я, – очень вас прошу, сделайте такую любезность! Да, и дайте-ка мне ваш универсатор… – Все-таки грабеж! – Оскар Пересо презрительно сплюнул и принялся снимать прибор с руки. – Что вы? Я оставлю эту штуку за прилавком!

Подвальную дверь я запер, так что громогласные и изощренные ругательства долетели до меня приглушенными. Поплутав немного в верхней части магазина, я отыскал туалет, где приступил к последнему этапу преображения.

Краска у Оскара Пересо оказалась хорошего качества. Одной ее капли хватало на то, чтобы окрасить до самого корня целую прядь. Весь процесс занял три минуты.

Костюм послушно трансформировался, превратившись в рабочий комбинезон. Для правдоподобия я размазал по штанинам несколько горстей пыли и, спрятав пистолет, ковыляющей походкой вышел из магазина.

Александра Мак-Нила, бодрого тридцатилетнего убийцу, страдающего амнезией, во мне теперь заподозрил бы разве что параноик.

Над Бураков-сити потихоньку занималось утро. Между домами плыли клубы вонючего тумана, восточный горизонт усиленно розовел, напоминая щечку заторможенной девицы, до которой долго доходит, чем именно ей предложили заняться.

После успешного перевоплощения настроение мое слегка улучшилось. Осталось переждать несколько дней в каком-нибудь укромном месте, а потом благополучно убраться с этой планеты, оставив в печали полицию и громил с тремя змеями на руке.

На остановившийся передо мной кар я уставился с изумлением, но тут же отпрыгнул в сторону.

Если кто наблюдал за мной, то немало удивился – едва тащившийся дедок вдруг скакнул горным козлом! Но потом вполне одобрил старикана – в место, где я только что стоял, ударило сразу несколько выстрелов. Ушей достиг резкий хлопок – пулевое оружие, надо же!

В Федерации – настоящий раритет, здесь же еще в ходу!

О том, кому на этот раз понадобился Александр Мак-Нил, рассуждать было некогда и я метнулся под защиту груды кирпичей, когда-то бывшей домом, одновременно вытаскивая пистолет.

Пуля вжикнула над плечом, выстрел излучателя расплескал землю у ног. Прыгнув, я покатился по камням. Покрывшиеся синяками части тела громко возражали против такого способа передвижения, но весь организм, благодаря падению спасшийся от смерти, был только за.

Развернувшись, я выстрелил. Успевший выскочить из машины тип с излучателем застонал и рухнул. Оружие брякнулось на землю, в стороны брызнула кровь. Второй, с чем-то вроде винтовки, спешно упал в какую-то выбоину.

С ревом и визгом из-за поворота вылетел еще один кар.

Ну нет, сражаться с целой толпой громил я не собирался! Выстрел пришелся точно в энергетическую установку, машина красиво подпрыгнула и затормозила, врезавшись носом в стену лачуги. Раздался треск, похожий на отдаленный гром, и хлипкое строение развалилось.