Восстание драконов - Серж Брюссоло

Пегги не стала слушать его рассуждения на тему кулинарии. Она отвернулась и поглядела в окно на башню из красного кирпича, грозно высившуюся над городом. Было в этой башне что-то зловещее.

По крепостной стене расхаживал туда-сюда Кев-буревестник. О нем Пегги рассказывала Изи. Завидев девочку и собаку, он закричал:

– Близится буря! Прячьтесь! Когда начнется гроза, наш дорогой ящер будет реветь громче грома. И каждый, кто услышит его рев, станет таким же ненормальным, как рыжая ведьма Изи.

Для вящей убедительности Кев принялся корчить рожи и бешено махать руками.

– Не знаю, как Изи, а этот точно не в себе, – пробормотал синий пес.

Пегги пожала плечами. В Омакайдо все боялись грозы. И не только из-за вспышек молнии и страшного грохота грома, а в первую очередь оттого, что грозы боялся их единственный дракон. С первыми отдаленными раскатами грома он просыпался и начинал отчаянно биться, грозя в любую минуту разорвать свои оковы. При одной мысли об этом Пегги стало не по себе.

– Близится сезон гроз! – кричал Кев у нее за спиной. – Гром загремит в небесные барабаны. Бум! Бум! Бум! Наш славный дракончик спляшет под музыку бури. Вот это будет пляска!

Девочка поспешила отойти подальше от Буревестника и снова уставилась на зиккурат. Где-то внутри скрывается главный хранитель яда, прячется за прочными стенами.

«Может быть, он сейчас на меня смотрит, – подумалось ей. – Глядит в подзорную трубу и пересчитывает веснушки у меня на носу. А я его даже не вижу. Неприятно».

– Почему его называют хранителем яда? – спросил синий пес.

– Почему? Изи же нам объясняла. Или ты, как всегда, не слушал?

– Конечно, нет! Меня не очень интересует человеческая болтовня, – гордо ответил пес.

– В общем, по этому поводу говорят разное, – со вздохом проговорила девочка. – Главного хранителя Омакайдо зовут Зарк. Он обязан непрерывно следить за городом – смотреть, чтобы в нем не развелось слишком много мутантов. Интересно, что хранители яда никогда не покидают своих башен. Этот закон действует во всех городах. Представляешь, ни разу за всю жизнь!

– Забавно. А зачем он хранит яд?

– Гм… вот это уже совсем не весело. Оказывается, вся вода в Омакайдо поступает в город из источника, который находится под башней – считай, прямо под ногами у Зарка. И в тот день, когда кончится запас драконьих слез, хранитель яда просто отравит источник.

– И все жители превратятся в каменные статуи?

– Да. Люди считают, что лучше умереть, чем превратиться в монстров. По крайней мере, они так говорят.

Синий пес недовольно заворчал:

– Нет, мне это совсем не нравится. Я не хочу умирать. Все! Больше не буду пить воду из-под крана!

– Не все так просто, – вздохнула Пегги. – Я же говорю, что вся вода в Омакайдо поступает из источника под зиккуратом – даже вода в фонтанах!

– Ну ничего себе! – возмутился синий пес. – Попали мы в переплет. Какого черта я вообще ввязался в эту историю?

Пегги свернула в узкий проулок, где все стены были исписаны. Текст надписей разнообразием не отличался: Изи чокнутая, Изи за монстров…

Пегги невольно подумалось, что эти надписи оставили здесь солдаты – по приказу Меканикуса.

С трудом толкая перед собой тележку с глиняными горшочками, мимо прошел продавец снотворного.

– Гроза! Гроза! – визгливо кричал он. – Защитите себя от рева дракона! Кто не хочет сойти с ума – покупайте целебные настойки! Буря! Буря!

Пегги поглядела ему вслед. Продавцы снотворного распустили слухи, что рев ящера сводит людей с ума. Чтобы не свихнуться, жители Омакайдо перед каждой грозой покупают снотворное и спят, как сурки, пока дракон беснуется.

Девочке надоело петлять по переулкам, и она вышла за крепостную стену, где на равнине стоял шатер рыжей ведьмы. Уже издалека чувствовался густой запах какого-то зелья.

Пегги отодвинула кожаный полог и вошла в шатер. Юная колдунья варила в огромном котле зелье. Она была так поглощена этим занятием, что даже не заметила, как Пегги и пес вошли в шатер и сели рядом с ней. Внутри было ужасно жарко. Пегги тут же вся взмокла. Изи была совсем голой, если не считать куска льняной ткани, обернутой вокруг бедер. Ее кожа была натерта каким-то маслом, а на шее висели диковинные ожерелья из слоновой кости. Рыжие пряди волос прилипли к ее лбу. Изи была такая тощая, что ребра выступали при каждом ее вздохе.

Некоторое время она сосредоточенно мешала зелье ложкой с длинной ручкой, а потом замерла и подняла глаза. На губах у колдуньи блуждала странная улыбка. Остренькими зубками она прикусила нижнюю губу, и было непонятно, собирается ли она рассмеяться или заорать во все горло. Пегги решила, что Изи очень красивая, хотя многие бы, наверно, подумали, что рыжая ведьма слишком тощая, чокнутая и… опасная.

– Через несколько часов начнется гроза, и дракон будет бесноваться под нашими стенами, – хрипло проговорила колдунья. – В этот раз ему может удаться разорвать свои оковы.

Синий пес обеспокоенно прислушался к отдаленному грому.

Пегги нервно заерзала. Раскаленные угли отбрасывали красные отсветы на склянки с зельями.

– Если ящер сбежит, мы все превратимся в волков и крокодилов, – пробормотала Изи. – Тогда Зарк выльет яд в источник, и в Омакайдо не останется ни одной капли неотравленной воды. – Она с минуту помолчала и мрачно продолжила: – Говорят, в соседнем городе Ваданге дракон совсем одряхлел. Интересно, каково там людям?

– Наверно, они дрожат при мысли о том, что их местный Зарк решит их отравить, – заметила Пегги. – Я правильно поняла, что в каждом городе есть свой хранитель яда?

– Да.

– А почему люди ждут, когда их отравят, а не отправятся к какому-нибудь роднику? – спросил синий пес. – Должны же быть какие-то ручьи или озера? Не всю же воду захватили такие, как Меканикус!

Ведьма тихо рассмеялась.

– Ты рассуждаешь, совсем как человек! Но ты ничего не знаешь про Зантору. На этой планете очень мало источников. Вокруг каждого обнаруженного источника со временем вырос город. А это значит, что каждый источник скрыт внутри башни. Понимаешь? Бесполезно искать ручьи, озера, реки. Вся вода на планете – в руках хранителей яда.

– Ладно, я понял, – сдался пес. – Бежать людям некуда. За городскими стенами их тоже ждет смерть.

– Вот именно! – воскликнула Изи. – На Занторе повсюду пустыня. Любой, кто отважится сбежать, умрет от жажды, если только его не примут в соседнем городе…

– А его не примут, – подхватила Пегги, – потому что никто не захочет делиться слезами своего дракона. Все боятся, что им самим не хватит!

– Ну вот, наконец ты все поняла, – похвалила колдунья. – Человек, лишенный противоядия, не выносит солнечного света. Поэтому мутанты днем прячутся и только ночью выходят на поиски пищи.