Миссия в Арктику - Йон Колфер

– На вершков? – переспросил начальник службы безопасности. – Которых вы доставите сюда? На мой терминал? Да вы совсем спятили!

Терпение у Элфи было на исходе, как, впрочем, и время.

– А вы это видите? – Она указала на эмблему на шлеме. – Я – капитан Корпуса особого назначения. И никакой гном, возомнивший себя крутым полицейским, не помешает мне выполнить приказ.

Террил выпрямился во весь свой рост, то есть во все семьдесят сантиметров.

– Ага, а я ведь слышал о тебе. Ты – та самая чокнутая девчонка из лепреконов. В прошлом году ты немало шороху наделала. Мы, честные подземные налогоплательщики, до сих пор плачем. Вот куда уходит наше золото…

– Просто запроси центр, слабоумный бюрократ, я действую по приказу!

– Называй меня, как хочешь, лапуля. У нас здесь свои правила, и я не собираюсь их менять, не получив указание снизу. Тем более ради какой-то сопливой девчонки, которая только и умеет что пушкой размахивать.

– Так свяжись со штаб-квартирой Корпуса!

Террил презрительно фыркнул.

– Магма только что активизировалась. Очень трудно установить связь. Может быть, попробую ещё раз, вот только обход закончу. А ты пока отдохни в зале отправления, там очень удобные кресла.

Рука Элфи потянулась к электрошоковой дубинке.

– Ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь?

– И что я сейчас делаю? – осведомился гном внезапно охрипшим голосом.

– Ты препятствуешь проведению полицейской операции.

– И ничему я не препятствую…

– Таким образом, в моей власти удалить препятствие с применением необходимой силы.

– Эй-эй, лапуля, только без угроз…

Элфи взяла дубинку в руку и умело покрутила ею.

– А я вовсе и не угрожаю. Просто информирую тебя о правилах полицейского делопроизводства. Если ты продолжишь препятствовать мне, я вынуждена буду устранить препятствие, то есть тебя, после чего обращусь за помощью к твоему заму. И так далее, по цепочке.

Однако Террил был непоколебим.

– Ты не посмеешь, – заявил он.

– Не забывай, – усмехнулась Элфи, – я ведь чокнутая. Помнишь, ты сам говорил?

Гном призадумался. Вряд ли эта дамочка из Корпуса пустит в ход свою дубинку, но… кто его знает, что у этих эльфиек на уме?

– Ну ладно, ладно, – наконец сказал он, распечатывая со своего компьютера пропуск. – Вот тебе суточная виза. Но если ты не вернешься через сутки, я заключу тебя под стражу, и придёт уже мой черед угрожать.

Элфи вырвала пропуск из рук гнома.

– Мечтай, мечтай. Главное – не забудь очистить зал прибытия.

Ирландия, по пути из школы святого Бартлби в родовое поместье Фаулов

А тем временем Артемис проверял на Дворецки некоторые свои идеи. Во время разработки изощренных планов он часто прибегал к помощи своего слуги. В конце концов, если кого и можно было считать настоящим экспертом по тайным операциям, так это его телохранителя.

– Мы можем отследить MPEG?

– Нет, сэр. Я пробовал. В нем был какой-то неизвестный вирус, разрушающий послание. Едва я успел перегрузить видео на жесткий диск, как оригинал письма стерся сам собой.

– А как насчёт того, чтобы проанализировать изображение? Может быть, через спутники мы сумеем определить, где это снималось?

Дворецки улыбнулся. Его молодой господин начинал думать как настоящий солдат.

– Увы. Я уже послал файл одному своему приятелю из НАСА, но он даже не стал пытаться. Слишком низкое разрешение.

Артемис ненадолго замолчал.

– Как быстро мы можем попасть в Россию?

Дворецки забарабанил пальцами по рулевому колесу.

– Ну, это все зависит…

– От чего?

– Как мы будем туда попадать – легально или нелегально.

– А как быстрее?

Дворецки рассмеялся. Такие вопросы задаются не часто.

– Как правило, нелегальные способы быстрее. Но всё равно большую часть времени займёт дорога. Самолетом лететь нельзя, это ясно. Мафия расставит своих бойцов на каждой взлетно-посадочной полосе.

– А мы уверены, что имеем дело с мафией?

Дворецки посмотрел в зеркало заднего вида.

– Боюсь, что да. Похищениями людей обычно занимается мафия. Даже если вашего отца захватил простой преступник, рано или поздно мафия всё равно узнает об этом. И возьмет дело в свои руки.

– Я так и думал, – кивнул Артемис. – Таким образом, нам придётся отправиться в Россию морем, а это по меньшей мере неделя. Кроме того, нам потребуется прикрытие, чтобы мафия нас не вычислила. Как обстоят дела с документами?

– Никаких проблем не будет. Думаю, нам стоит выдать себя за русских. Так возникнет меньше подозрений.

– Otlichno. И кем мы станем на этот раз?

– Что скажете насчёт Стефана Башкира и его дяди Константина?

– Идеальное прикрытие. Гениальный шахматист и его наставник.

Несколько раз они уже использовали это прикрытие – во время предыдущих поездок в Россию. И лишь однажды у них возникли проблемы: таможенник на контрольно-пропускном пункте случайно сам оказался шахматным гроссмейстером. Однако Артемис очень быстро развеял все его сомнения, одержав победу в шесть ходов. Кстати, тактика, использованная Артемисом в той партии, позднее получила название Башкирского маневра.

– И как скоро мы можем выехать?

– Практически немедленно. Миссис Фаул и Джульетта сейчас в Ницце. Значит, у нас есть восемь дней. А в школу мы можем послать письмо с каким-нибудь убедительным оправданием.

– Мне почему-то кажется, что «Святой Бартлби» будет только рад избавиться от меня хотя бы на некоторое время, – усмехнулся Артемис.

– Из поместья сразу направимся в аэропорт. Самолет будет нас ждать. Долетим до Скандинавии, а там пересядем на какое-нибудь судно. Мы могли бы прямо сейчас поехать в аэропорт, но мне нужно захватить кое-что из дома.

Артемис прекрасно знал, что именно собирался захватить его слуга. Это «кое-что» стреляло и взрывалось.

– Замечательно, этот план меня устраивает. Но чем раньше мы окажемся в России, тем лучше. Мы должны найти похитителей прежде, чем они поймут, что мы их ищем. А в пути будем периодически проверять электронную почту, вдруг нам придёт ещё какое-нибудь послание.

Дворецкий повернул к родовому поместью Фаулов.

– Знаете, сэр, – сказал он, снова посмотрев на хозяина в зеркало, – мы собираемся выступить против очень опасного противника. Я уже имел дело с русскими мафиози. Они не вступают в переговоры. Может пролиться кровь. Могут пострадать люди. И скорее всего этими людьми будем мы.