Огонь, водка и медные трупы - Вячеслав Шалыгин

Откуда в вялых мышцах капитана появилась такая юношеская бодрость, осталось загадкой даже для самого Зигфрида. Не дожидаясь, когда его схватят или затопчут прямо на пороге губернаторской приемной, он вскочил на ноги и бросился по коридору вслед за удирающей мурлышкой. Верное она выбрала направление или нет, раздумывать было некогда.

– Безногий, стоять! – орали сзади.

– Вот, – Зигфрид, не оборачиваясь, отвел назад руку со сложенным кукишем.

– Стрелять будем!

– Первый выстрел себе в голову делайте для проверки, а то вдруг оружие от безделья разрядилось, братва засмеет! – Безногий обернулся, пробежал пару шагов задом наперед, демонстрируя преследователям сразу два изощренных двойных кукиша, а затем, вернувшись в исходную позицию, припустил с новой силой.

– Капитан, догоним, на шнурки порвем!

– Мурлышке это скажите! – Зигфрид рассмеялся, но это сбило дыхание, и дальше капитан побежал молча.

– Синий, справа заходи!

– Барана зови, пусть выход из дворца перекроет!

– Где Стервятник?! Скажи ему, чтобы с воздуха этого гада накрыл!

– Капитан, стой, хуже будет!

Стрелять преследователи не спешили. Погоня продвигалась по самым роскошным террасам дворца, и случайно испортить какой-либо фрагмент изысканного, украшенного лепниной, статуями и золоченой резьбой интерьера было проще простого. Все знали, насколько Морган любит свое жилище, и расстраивать губернатора никто не рисковал.

– Ну, выйдешь ты на улицу!

Зигфрид вдруг остановился и, махнув на пиратов рукой, побрел куда-то в глубь дворца.

– Эй, ты чего?! – возмутились губернаторские охранники.

– Мне ведь без разницы, с чего начинать, – спокойно пояснил Зигфрид.

– А мы же тебя сейчас...

– Что? – Капитан погладил вернувшуюся мурлышку. – Здесь стрелять вам нельзя, а голыми руками... Ну, давайте, кто смелый?

Пираты остановились на почтительном расстоянии, переминаясь с ноги на ногу.

– Голова... – одобрительно произнес кто-то из них.

– А чего начинать-то? – из толпы выделился знакомый Зигфриду по пьянке на «Мобил Дырке» Сохатый.

– А громить тут все буду, – охотно пояснил Безногий. – Крушить, ломать, безобразничать... Сначала дворец, потом Хай Ванну на уши поставлю, а после и всю Куйбу. Не хотите дать мне корабль добровольно, я сам его добуду. – Он подумал и уже грозно добавил: – Выберу самый лучший!

Он подошел к скульптуре, изображающей обнаженную девушку, несущую на плече кувшин, и смерил ее оценивающим взглядом.

– Ну, совсем совести у тебя нет. – Сохатый тоскливо взглянул на скульптуру. – Корабль! За что?! Ты же его не заработал! Эта девка, кстати, бешеных денег стоит...

– Девки всегда денег стоят, – согласился Зигфрид. – Вопрос только в сумме. За некоторых и миллион не жалко выложить, а некоторым и полкредита отдать – зубы сводит. Лежат, как каменные... как вот эта, например.

– Змей тебя живьем закопает, – предчувствуя неприятности, предупредил пират. – Эту кралю еще его дед из Национального музея на Супертрахе увел...

– Эх, Сохатый, темный ты субъект. – Безногий взял в руки тяжелый бронзовый подсвечник и от души треснул им по скульптуре.

Каменная девица лишилась головы, кувшина и левой руки.

– Абордаж! – Сохатый выхватил из ножен длинный кинжал и угрожающе двинулся к капитану, но прошел не более двух шагов. Мурлышка оскалилась, и пират с удивлением обнаружил, что ее верхние клыки примерно одной длины с его кинжалом.

– Там и стой, – с улыбкой приказал Зигфрид. – Подделка это. Гипсовая копия...

– То есть не ценная?

– Дешевка...

– А вон та?

– Тоже.

– И эта?

– И эта. И все остальные. И картины на стенах – полиграфия, а зеркала не арктурианские, а местного отлива, и паркет этот виниловый, и...

– Огонь, – удовлетворенно скомандовал Сохатый.

– Черт! – до Зигфрида только сейчас дошло, зачем пират так подробно расспрашивал его о тонкостях современной отделки помещений.

Мурлышка, впрочем, особого беспокойства не проявляла. Видимо, приказ Сохатого для озирающихся в сомнении пиратов был недостаточно авторитетным.

– Чего башнями вертите, остолопы?! – заорал из глубины коридора не вовремя выбравшийся из «подполья» Коша Морган. – Поджарьте его!

На этот раз мурлышка среагировала достаточно живо. Она несколькими неуловимо быстрыми движениями хвоста выбила из рук пиратов все разрядники и иглометы, а затем толкнула Зигфрида мордой под поясницу, придавая ему импульс, а заодно указывая нужное направление.

Бросившихся следом пиратов вдруг окутало какое-то облако густого черного дыма, и они с воплями отступили. Зигфрид тем временем успел сориентироваться и нащупать в стене потайную дверцу. Откуда он узнал, что в стенах губернаторского дворца проложены тайные ходы, Безногий не мог ответить даже самому себе. Капитан с уважением и опаской покосился на мурлышку, но она лишь по-кошачьи сощурилась и затрусила вперед по узкому и темному коридорчику.

Зигфрид не мог видеть в темноте, как проводница, но вскоре освоился и, придерживаясь руками за стены, пошел уверенно и быстро. Коридорчик увел его вниз, затем пошел на подъем, заложил несколько поворотов и наконец закончился у решетки, за которой просматривалось некое помещение.

Легко выдавив решетку, мурлышка спрыгнула на землю – лаз открывался в метре от пола – и осмотрелась. Капитан дождался ее утвердительного кивка – он уже начинал привыкать к ее почти человеческим повадкам – и спрыгнул следом.

– Милый, – раздалось откуда-то сзади. – Иди к нам... это будет нечто ос-с-собенное...

Зигфрид обернулся и обнаружил, что в левом углу помещения стоит высокая кровать, а на ней, как-то странно переплетаясь нижними частями тел, возлежат сразу четыре очень привлекательные и абсолютно голые женщины. В первую секунду капитан едва не поддался порыву и почти сделал первый шаг, но мурлышка предупреждающе зарычала, и Безногий опомнился. С такими штучками-дрючками он уже сталкивался.

– Мангуст! Он привел с собой мангуста! – взвизгнула одна из женщин, и ее товарки тут же высунули раздвоенные язычки.

Комната наполнилась громким шипением, а клубок тел на кровати пришел в волнообразное движение. Нижние конечности женщин расплелись – теперь Зигфрид отчетливо видел, что это не человеческие ноги, а раздвоенные хвосты или щупальца – и четыре фурии напружинились, словно кобры перед броском.

– Девочки, мы уходим, – поднимая руки ладонями вперед, заявил капитан. – Вы нас не видели, мы вас не трогаем. Договорились?

– Ш-ш-шагай, – лицо первой «девочки» перекосилось от страха. – И забери с собой этого зверя...