Околдовать разум, обмануть чувства - Катерина Полянская

— Подумываю осесть насовсем. — Марияр покосился на меня и продолжил смотреть прямо перед собой.

Однако… За неделю встречаю второго человека, который меняет род деятельности. А ведь это запрещено! Ну то есть требуется специальное разрешение, получить которое практически невозможно.

— А чем ты занимаешься? — Неприлично, ну и что! Я же девушка, мы все жуть какие любопытные!

Но он молчал. Сосредоточенно и достаточно долго, так что я успела забеспокоиться. После чего еще раз украдкой взглянула на парня и, понизив голос, спросила:

— Это связано с хранами? — Что еще было думать, с его-то внешностью? — Тебе нельзя говорить?

Марияр улыбнулся.

— Вроде того, — и, скрывая легкое смущение, повел плечами. — Долгая и запутанная история. Но как-нибудь я обязательно расскажу тебе, если согласишься встретиться со мной еще раз… Ты же согласишься, да, Кат?

Ой… Я сбилась с шага и только благодаря его поддержке не упала. Мы еще даже до Королевского парка не дошли, а он меня уже приглашает на второе свидание?!

— Катарина? — Кто-то решил проявить настойчивость.

Выдохнула неслышно и улыбнулась. Внутри разлилось приятное тепло.

— Посмотрим на твое поведение сегодня…

Он тоже улыбнулся. Так, как будто я уже дала положительный ответ.

— Тогда я уточню время и место через Анну.

Кажется, кто-то слишком самоуверенный!

Решить, нравится мне это или нет, я не успела. Как раз сейчас мы вошли в верхний город.

Как же тут красиво! Волна восторга в секунду смыла все страхи и сомнения.

Часть города, где обитают аристократы, отделяли высокие стены из белого камня. Ворота сегодня были открыты. Здесь тоже дежурили храны и привратник.

На нас, как и на большинство прохожих, не обратили внимания.

Идти мимо высоченных заборов, из-за которых грозно выглядывали большущие дома, было страшновато, и я крепче вцепилась в руку Марияра. Он это заметил, загорелое лицо приняло непроницаемое выражение.

Окружающий пейзаж напоминал иллюстрации из книги со сказками, которую мне мама читала в детстве. Шелестели листвой деревья, в глазах рябило от пестрых цветов, белых горбатых мостиков, изящных лавочек и магазинов. На миг рядом со страхом шелохнулось любопытство. Может, зря я сторонилась этой части города? Не запрещено ведь!

А далеко впереди шуршал листвой Королевский парк — единственный зеленый, который еще остался. Слух уловил журчание фонтанов, в воздухе чувствовались цветочные ароматы. Еще пахло чаем и выпечкой. Наверно, где-то поблизости есть лоток с пирожками.

Мы ускорили шаг.

— Давно здесь не был. — Марияр запрокинул голову к тусклому солнцу, которое угрожало вот-вот спрятаться за хмурые облака, прищурился.

— А я совсем никогда… — призналась вдруг и, смутившись, стала разглядывать пеструю черно-желтую бабочку.

Только на картинке таких видела. Мы вошли в зеленую зону.

— Ты шутишь!

— А вот и нет!

Он выпустил мою руку, схватил низко свисающую ветку березы, осторожно коснулся пальцами маленьких листочков. Зеленые… Непривычно как-то. Я всю жизнь видела растения засохшими и бесцветными. Даже комнатные у нас не приживались. Ни у кого не приживались.

Не выдержала и тоже подошла, тоже потянулась к зелени, но случайно вместо листка дотронулась до его пальца.

— Ой! — снова маленькая молния.

Я отдернула руку и потерла ее о пышную юбку. Подушечки пальцев все еще немного покалывало.

— Говорю же, судьба. — Марияр подмигнул мне, обнял за плечи и увлек вглубь парка.

Здесь было очень интересно! Столько всяких растений, цветов, бабочек, насекомые жужжали, чирикали пестрые птички. Не кричали страшно, как в старой роще, а выводили переливчатые трели. Заслушаешься!

Какое-то время мы бродили по дорожкам. Парк был просто необъятный, настоящий лес! И все необычайно интересное, не оторваться. Народу было немного, видно, не одна я побаивалась заходить сюда. Тихо и в то же время столько жизни кругом… Только с одной тропки я поспешила утянуть Марияра подальше: там, в самом ее конце, высились белые стены Бастиона.

Потом сидели у фонтана, играли в прятки среди вековых дубов, со смехом гонялись друг за другом. Марияр накупил пирожков и булку, первые съели сами с чаем, а со второй отправились к пруду кормить уток.

«Ненормальностью» клянусь, это был лучший день в моей жизни!

Ближе к вечеру похолодало. Мы сидели прямо на траве, и Марик снова обнимал меня за плечи. Так уютно было. И он вел себя исключительно прилично, памятуя о том, что я аллиночка благовоспитанная.

— Кат, скажи мне, почему, живя в столице несколько лет, ты ни разу не была здесь? — с притворной строгостью осведомился новый друг. — А если вспомнить, как ты смотрела на средний и верхний город, напрашивается вывод, что вообще простых кварталов не покидала. Я желаю услышать хотя бы одну причину. Итак?

Все мое внимание в тот момент было приковано к медленно взбирающемуся по травинке жуку, черному в красную крапинку, потому смущения не случилось.

— По натуре я домоседка.

Щеки мягко коснулись мозолистые пальцы, посылая трепет к самой шее.

— Правда? — Теплое дыхание пошевелило смоляной завиток и добралось до ушка.

— Ага. Ни разу не подобралось подходящей компании. — Я чуть повернула голову и всмотрелась в его глаза, карие, лишь немного светлее, чем мои. — Но это и к лучшему, иначе сегодняшний день не стал бы особенным.

В его улыбке мне померещилась легкая грустинка.

— Пожалуй, ты права.

— Сколько Сортировок у тебя было?

Да-да, я тоже умею приставать с вопросами!

Лицо Марияра на миг окаменело, словно превратилось в маску, глаза нехорошо блеснули. А потом молодой человек опять улыбнулся, придвинулся к самому моему уху и тихо-тихо прошептал:

— Ни одной. Но это секрет, не говори пока никому.

Меня как молнией ударило! Образно говоря, конечно же, но эффект получился не хуже, чем от настоящей. Вздрогнула, глаза округлились сами собой. Вопрос созрел, я почти сформулировала его…

Гудок все испортил! Почти как тот, который в Колледже обозначает начало и конец урока, только громче и противнее.

В итоге спросила другое:

— Что это?!

— Сигнал, — пояснил Марияр, после чего поднялся и начал отряхивать одежду от налипших травинок. — Он означает, что через десять минут ворота закроют, потом местные храны сделают обход. Пойдем, нам лучше поспешить!

Вот так вот. Строго ограниченное время для общения с живой природой. С сохранившимся ее кусочком.