Квартет Дейлмарка. Книга 3. Вниз по великой реке - Диана Уинн Джонс

Хэрна очень заинтересовал этот дом. Он сказал, что такой дом легко оборонять и если там никто не живет, то хорошо бы нам в нем поселиться.

– Нам нельзя останавливаться здесь! – тут же закричал Гулл.

– Дурень, я просто предложил! – огрызнулся Хэрн.

Хэрн вообще стал все чаще и чаще злиться на Гулла. Винить его за это было трудно – Гулл кого хочешь мог довести. Из-за холмов Река сделалась узкой, и мы неслись по этому узкому руслу с совершенно чудовищной скоростью – но Гуллу все казалось, будто мы медлим.

– Если бы я мог, то вышел к морю хоть завтра, только чтобы не слушать твоего нытья! – бросил ему Хэрн.

В тот день Утенок вел себя не лучше Хэрна. Он вздыхал с ехидным видом, когда Гулл говорил, что нам нужно спешить. Они с Хэрном смеялись и дурачились, вместо того чтобы помогать нам присматривать за братом. Я несколько раз дала Утенку по уху. И Хэрну тоже бы дала, если бы смогла. И хоть Робин на меня и наорала, я тем вечером еще раз врезала Утенку за то, что он не отдал Гуллу Леди.

Утенок соскочил на берег, прижимая Леди к груди. Ему здорово повезло, что он не свалился в воду. Мы в тот раз привязали лодку к невысоким коричневым кустам, росшим на скользком склоне.

Это вообще трудно было назвать берегом. Река то прибивала нашу лодку к кустам, то относила в сторону.

– Леди моя! – крикнул Утенок, карабкаясь вверх по склону и оскальзываясь. – Она мне нужна! Отдайте Гуллу Единого! Он сильнее!

Я так разозлилась, что чуть было не погналась за ним. Но лодку как раз отнесло от кустов, а Робин успела поймать меня за край накидки и втащить обратно.

– Танакви, да оставь ты его в покое, пусть погуляет, – сказала Робин. – Хоть ты не вредничай! Пусть Гулл попробует подержать Бессмертного.

Мы дали Гуллу темное блестящее изваяние Единого, но Гулл принялся плакать и дрожать.

– Он холодный! Он тянет. Давайте поплывем дальше!

– Гулл, ты не поверишь, но некоторым иногда нужно и поспать. – Я тогда разозлилась не хуже Хэрна.

Младшего Гулл тоже не захотел. В общем, ночь выдалась кошмарная.

Наутро Утенок отдал Леди брату; вид у него был слегка пристыженный. Но к этому времени Гулл не хотел уже и Леди. Он требовал лишь одного: чтобы мы отвязали лодку и двигались дальше.

– Нечего сказать, приятная дорога к морю! – воскликнул Хэрн. – Чего ему еще надо?

– Я не думаю, что он уйдет в море, – вымолвил Утенок.

– Ой, ну хоть ты не начинай! – скривился Хэрн. – Почему это ты так не думаешь?

– Леди не хочет, чтобы он туда уходил, – пояснил Утенок.

– Когда это она тебе такое сообщила? – язвительно поинтересовался Хэрн.

– Она не говорила. Я просто это знаю. Ну, чувствую.

В результате Хэрн едва ли не все утро насмехался над Утенком и его чувствованиями.

В конце концов Робин наорала на Хэрна, а я – на Утенка. Все мы просто очень устали.

Холмы в какой-то момент по обоим берегам Реки словно расступились, и мы, прежде чем успели сообразить, что к чему, оказались в начале длинного извилистого озера. Говорят, будто обычно оно намного меньше, но тогда из-за половодья озеро заняло всю долину. Мы видели его впереди – издалека оно казалось белым и протянулось от одной горы до другой. Думаю, это уже были настоящие горы. И такие высокие, что на вершинах у них лежали серые облака, а сами они были синие, и серые, и фиолетовые – точь-в-точь такие, как рассказывал дядя Кестрел. Мы еще никогда в жизни не видели столько воды, как в этом озере. В другое время нам наверняка стало бы очень интересно. Но вода, когда ее так много, делается беспокойной. Она была тяжелой, и по ней бежали волны, а за волнами тянулись ленты пены. Дул пронизывающий бриз.

– Ну и ветрюган! – Утенок свернулся калачиком на дне лодки, прижимая к себе свою драгоценную Леди.

Хэрн с отвращением произнес:

– Тут же мили и мили! И как нам, спрашивается, их одолеть?

Я бы, наверное, и сама сказала что-нибудь в этом роде, если бы успела придумать. Нам с Хэрном это озеро показалось чересчур большим. А Гулл подхватился и огляделся по сторонам.

– Почему мы остановились? – спросил он.

Мы вовсе не останавливались, но в озере течение ослабело, и к тому же, кажется, лодка немного сошла со стремнины. По озеру шла рябь, и там, где Река вливалась в озеро, вода была скорее желтой, чем серой.

– Поставим парус, – предложила я.

– Нечего тут мной командовать! – огрызнулся Хэрн. – Утенок, вставай и давай помогай!

– И не подумаю, – бросил тот.

Видите, какие злые мы тогда были? Хэрн шагнул к мачте, но тут Гулл снова подал голос:

– Что ты делаешь? Почему мы не плывем дальше?

– Да плывем мы, плывем, дурак безмозглый! – заорал Хэрн. – Я ставлю парус! А теперь заткнись!

По-моему, Гулл его просто не услышал. Зато услышала Робин.

– Хэрн, ну неужели тебе ни капельки не жалко несчастного Гулла?!

– Жалко! – чуть ослабил тон Хэрн. – Но я не собираюсь притворяться, будто в таком виде он мне нравится. А если ты этим не довольна, сделай как-нибудь, чтобы он помалкивал.

Робин на это ничего не сказала. Мы поставили мачту и парус, а Утенок снизошел до того, что опустил киль. Киль изобрел папа, и это его самая лучшая придумка; с таким приспособлением речная лодка-плоскодонка отлично ходит под парусом. Теперь она накренилась и неслась по серым водам озера. Гулл тихо лежал на дне. Утенок пел. Когда он принимается петь, сразу становится ясно, за что его прозвали Утенком. Хэрн так ему и сказал. Они снова сцепились, но тут до меня дошло, что Робин за все это время не произнесла ни слова. Она сидела белая как мел и заламывала руки.

– Эй, с тобой все в порядке? – Робин начала меня раздражать.

– Я боюсь, что мы утонем! – отозвалась Робин. – Озеро такое большое и такое глубокое! Только глянь, какие здесь волны!

Если бы я к тому моменту уже успела повидать море, я бы только посмеялась над страхами Робин. Но сейчас лодка кренилась, а вода бурлила. До берегов было по несколько миль – столько не проплывешь. А озеро и вправду казалось глубоким. Мне тоже стало страшно. Хэрн промолчал, но не стал выводить лодку на середину озера, на стремнину. Он и до того держался от нее в стороне, а теперь взял еще ближе к берегу. Вскоре мы добрались до мыса, поросшего деревьями, что спускались по склону и уходили в воду. Мы проплыли над верхушками их затопленных собратьев. Робин краем глаза заметила их и опять заверещала насчет того, какое озеро глубокое. Она даже потянулась было к Единому, но почтительность помешала ей вот так вот взять и схватить его. И Робин стала шарить по сторонам, пока не нащупала Младшего. И вцепилась в него, да так, что костяшки побелели. Мы миновали много подобных мысов и затопленных деревьев и в конце концов вошли в широкий залив – в этом месте озеро проникло даже в соседнюю долину. Там, на берегу, виднелся зеленый луг. Он нам показался вполне подходящим местечком. Хэрн направил лодку к нему.