Дневник Аделины Блейз. Часть 2 - Антон Медведев

Пиранью мы есть не стали и в итоге отпустили, не забыв сфотографироваться с ней, после чего я смотал удочку — пора было плыть дальше.

До вечера мы успели подняться вверх по течению еще километров на тридцать. Обошлось без происшествий, сельва пока была к нам на редкость благосклонна. Мы могли бы плыть еще около часа, но, заметив подходящее место, решили остановиться — ночь здесь наступала очень быстро, словно кто-то просто задергивал занавес.

Это была наша первая ночь в джунглях. Устройством бивуака распоряжался Гриша: под его руководством мы очистили солидных размеров площадку, для этого пришлось как следует поработать мачете. Пожалуй, именно здесь я впервые ощутил, насколько здешний лес отличается от нашего, российского. Здесь даже невозможно было развести костер — все оказалось сырым, гнилым, покрытым плесенью. Вы слышали когда-нибудь о пожарах в Амазонской сельве? Вот и я тоже не слышал. Глядя на пропитанный водой лес, я понимал, что устроить здесь пожар весьма проблематично. Только теперь я догадался, почему Гриша взял в путешествие газовый примус и десяток маленьких, похожих на аэрозольные, баллонов с газом. Не знаю, может, нам пока просто не повезло с местом ночлега. Как бы то ни было, мои восторги по поводу местных красот значительно поутихли.

Спали мы в натянутых между деревьями гамаках, при этом еще и тщательно укрывшись пологами. Как объяснил Гриша, это был самый надежный вариант. С собой в гамак я предусмотрительно захватил ружье — мало ли что. Правда, заснул далеко не сразу — джунгли жили своей ночной жизнью, то и дело раздавались какие-то шорохи, крики птиц и зверей. Учитывая то, что на ночь Гриша попотчевал нас красочными историями о нападениях на путешественников местной живности, начиная от ягуаров и заканчивая змеями, заснуть оказалось не так уж просто.

Следующие сутки нашего путешествия не принесли ничего необычного: мы плыли под ровный рокот моторов, даже крокодилы уже не вызывали у нас особого любопытства. Все наше внимание было приковано к берегам — мы тщательно выискивали любые свидетельства присутствия человека. Будет очень печально, если нам не удастся найти профессора. Впрочем, пока нам везло. Оставалось надеяться, что это везение будет продолжаться и дальше.

Очередной ночлег прошел более организованно, мы уже знали, что и как делать. Да и место на этот раз оказалось более высоким. И хотя я несколько раз просыпался от ночных звуков, спал все-таки уже значительно лучше.

Третий день нашего путешествия начался с дождя. Сначала он едва накрапывал, но час спустя хлынул настоящий ливень. Спрятаться мы не успели, поэтому решили продолжать путешествие, укрывшись тонкими, умещающимися в кармане, плащами. Впрочем, они помогали мало, в итоге мы все равно вымокли до нитки.

К полудню дождь закончился, выглянуло солнце. Мы повеселели. Я рассчитывал, что к обеду по такой жаре моя одежда полностью высохнет. Уже поглядывал на часы, прикидывая, не пора ли начать искать место для остановки. Однако моим мечтам о сытном обеде не суждено было сбыться...

Все началось с того, что я ощутил очень болезненный укол в шею. Полагая, что меня укусила какая-то местная пакость, машинально смахнул ее рукой. И понял, что это было совсем не насекомое...

На полу лодки лежала игла какого-то растения, обернутая с толстого конца пучком растрепанных древесных волокон. Мгновение спустя я ощутил второй укол, на этот раз в плечо. И тут же услышал, как вскрикнула Ольга.

Все, что происходило дальше, я помнил достаточно смутно. Гриша дал лодке полный газ, я схватил ружье. И тут же покачнулся, ощутив головокружение. Наугад выстрелил по джунглям, но большего сделать не успел — в плечо мне впилась новая игла, я выдернул ее и бессильно опустился на дно лодки. В глазах двоилось: цепляясь за борта, я попытался добраться до Ольги — она уже лежала в лодке, ее глаза были закрыты. Гриша тоже терял сознание: лодка вильнула и врезалась в прибрежные заросли, мотор еще несколько секунд поработал и заглох. Не в силах что-либо сделать, я посмотрел туда, где была лодка Сергея, — может, хоть им с Викой удастся уйти?

Не удалось. Прямо на моих глазах в плечо и шею Сергея вонзились сразу несколько игл — чудо, что ему еще удавалось вести лодку. Но это не могло длиться слишком долго: Сергей покачнулся, опустился ниже. Его голова свесилась, рука выпустила ручку управления. Двигатель перешел на малый газ, лодка описала плавную дугу и уткнулась в берег. Того, что было дальше, я уже не видел — мои веки неудержимо смыкались, и не было в мире силы, способной спасти меня от провала в небытие...

Очнулся я от того, что по моему лицу текла вода. Судорожно вскинулся — и встретился глазами с очень необычным человеком.

Он был полугол. Его бородатое лицо украшали цветные узоры, на шее висели какие-то бусы. Весь гардероб этого человека состоял из набедренной повязки. Его можно было бы принять за индейца, если бы не голубые глаза.

В руках он держал кувшин. Точнее, сосуд, сделанный из плода какого-то растения. Очевидно, именно из него он и поливал меня водой. Убедившись, что я очнулся, незнакомец отошел от меня.

Только теперь я понял, что мои руки и ноги связаны. И связаны хорошо, причем не веревками, а кусками какой-то тонкой прочной лианы. Слегка приподнявшись, я огляделся.

Вся наша экспедиция была в сборе. Сергей и Гриша, тоже связанные, все еще находились без сознания — очевидно, им досталось слишком много иголок. Девушки уже очнулись: они тоже были связаны, поблажек для них не сделали. Кроме нас и голубоглазого дикаря, здесь находились и другие люди. И вот они-то как раз были самыми настоящими индейцами.

— Оля!.. — тихонько позвал я. — Как ты?

— Уже лучше... — отозвалась моя Ольга и попыталась сесть. — Голова только кружится.

— Кто они? — снова спросил я.

— Дикари. Разве не видишь?

Моя принцесса явно была не в настроении.

Тем временем ко мне направился один из дикарей. Довольно пожилой и щуплый, он, тем не менее, держался очень уверенно. Я сразу понял, что этот человек обладает здесь властью.

Подойдя ко мне, он присел, посмотрел мне в глаза. Затем что-то спросил на непонятном языке.

— Не понимаю, — ответил я. — Моя твоя не понимай — ферштейн?

Дикарь ничего не сказал: обернувшись, он коротким взмахом руки позвал бородача, который в это время аккуратно лил воду Сергею на лицо. Поставив на землю кувшин, тот тут же подошел. Вождь что-то коротко приказал ему, голубоглазый дикарь взглянул на меня и разжал губы:

— Who are you? — тщательно выговаривая слова, спросил он.

Язык явно был английский. Только не помнил я, что означает эта фраза. То ли «кто ты», то ли «как дела».

— У нее спроси, — я указал на Вику. — Она понимает.

Бородатый дикарь взглянул на Вику, та ему что-то ответила. У них завязался разговор, я уловил среди фраз Вики слово «russian».

Очевидно, бородача это здорово удивило.

— Russia? — переспросил он с недоумением.