Успокоение, Ltd - Макс Брукс

Ее руки, черные и скользкие от гнили разлагающихся тел полутрупов, лихорадочно тряслись, а глаза горели животным блеском.

– Смотри! – проревела она, указывая на горы перемолотых мертвецов вокруг.

Все было тихо, только щелкали челюстями несколько оторванных черепов. Лейла занесла ногу над одной из голов, жадно хватающей ртом воздух, и, натужно крякнув, впечатала ее в землю.

– Мы это сделали! – крикнула она.

В этот момент нас обоих распирало от гордости за то, что мы сотворили.

– Мы это сделали! – Пыхтя впервые за несколько веков, она махнула рукой на баррикады вдалеке, которые штурмовала очередная волна полутрупов. – Еще. – Ее шепот перерос в рев. – Еще. Еще! ЕЩЕ!

Следующие несколько дней мы лежали при смерти. Откуда нам было знать, что гнилостная жидкость в телах полутрупов настолько опасна. Яд проник в микроскопические ссадины, полученные в ходе ожесточенного контактного боя. Мы уже решили, что нам суждено стать последними жертвами той ночной схватки, в которой мы положили больше тысячи мертвецов.

– По крайней мере ты успел подкрепиться, – сказал Нгуен, придя в наше затемненное укрытие. – Я выяснил, что человеческая кровь – единственный антидот против вашей заразы.

Он принес с собой закуску – мужчину и женщину. Оба пленника отчаянно бились в путах и мычали сквозь кляпы.

– Я подумывал оглушить их, но предпочел удобству качественный лечебный эффект, – сказал Нгуен и приблизил шею женщины к моим губам. – Адреналин в крови ускорит процесс выздоровления.

– Почему? – спросил я, удивленный щедростью приятеля. Эгоизм – одна из основных черт представителей моего народа, и касается это как материальных благ, так и крови. – Почему ты решил сохранить для нас самое вкусное? Почему не…

– Вы оба стали знаменитостями! – заявил он с почти детским воодушевлением. – То, что вы сделали на мосту, то, чего добились… вы вдохновили наш народ!

Лейла, которая уже жадно высасывала кровь из шеи мужчины, посмотрела на Нгуена круглыми от удивления глазами.

Прежде чем мы оба успели вставить хоть слово, Нгуен продолжал:

– Вы вдохновили наших братьев в Пенанге. Пока неизвестно, чем занимаются другие наши братья за пределами зоны безопасности, но мы разберемся с этим позже. Самое главное сейчас то, что вы показали всем нам, как нужно действовать! Вы подсказали решение проблемы, выход из тупика! Теперь мы можем бороться сообща! Некоторые уже начали! За минувшие три ночи как минимум дюжина наших сделала вылазки за людские кордоны и нанесла удар в самое сердце приближающихся вражеских полчищ. Тысячи полутрупов сложили головы! За ними последуют миллионы!

Не знаю, что сыграло свою роль – речь Нгуена или живительная сила человеческой крови, – но меня мгновенно охватила неописуемая эйфория.

– Вы спасли нас! – мурлыкал он нам в уши. – Вы объявили войну.

И война началась. Примеру, поданному мной и Лейлой у озера Теменггор, последовали многие другие наши соплеменники. Мы извлекли урок из прошлого, когда сражались против мертвецов голыми руками, что едва не стоило нам жизни, и теперь либо облачали руки в перчатки, либо обматывали их непроницаемой тканью. Кое-кто из наших наловчился драться вообще только ногами, освоив искусство боя сродни тем, что светляки называли «боевыми единоборствами». Такие «верховые танцоры», как мы их называли, прыгали по головам и плечам полутрупов вне досягаемости от их смертоносных рук и крушили черепа, словно яичную скорлупу. Это был воистину грациозный танец смерти, хоть с военной точки зрения особого практического смысла и не имел. Однако стремление к эстетизму – одна из немногих ярко выраженных черт, присущих нашей культуре.

К сожалению, на каждого верхового танцора приходилось такое же количество имитаторов – тех из нас, кто предпочитал действовать методами светляков. Имитаторы сражались человеческими инструментами: дубинками, огнестрельным и холодным оружием. Свой выбор они аргументировали тем, что оружие людей более эффективно, нежели голые руки и ноги. Многие из них останавливали выбор на том оружии, которое было распространено в эпоху и на территории их бывшего проживания. Так, нередко на поле боя можно было увидеть древнего китайца, орудующего широкими двуручными дадао, или малазийца, вооруженного традиционной шпагой «керис сунданг». Как-то ночью на Кэмерон-Хайлендз я даже видел одного старого западноевропейца, который стрелял из ржавого кремневого мушкета «Браун Бесс», только и успевая его перезаряжать. «Толкуй об Александре, болтай о Геркулесе, – напевал он, перезаряжая оружие. При этом руки старика мелькали с такой быстротой, что по скорострельности его древний мушкет мало чем уступал современным автоматам. – О Гекторе, Лизандре – воителях чудесных!»[2]

Завораживающий спектакль, оставалось лишь удивляться тому, что порох с картечью у него, кажется, и не собирались заканчиваться. Где, черт возьми, он умудрился раздобыть и то и другое? И если уж на то пошло, где имитаторы вообще доставали экзотическое оружие и сколько времени занимал его поиск? Интересно, они действительно считали людское оружие эффективным, либо ими двигала подсознательная эмоциональная потребность вновь ощутить себя в том времени, когда в груди у них еще бились пылкие сердца?

Подозреваю, последнее было определяющим в действиях даже самых фанатичных имитаторов. Таких оголтелых мы называли «милитаристами», поскольку, подражая людям, они организовывались в военизированные «ударные группы». Они присваивали друг другу чины, звания и даже выработали внутренний протокол, включающий салюты и секретные пароли. За месяц в Пенанге и его окрестностях возникло сразу несколько «ударных групп».

Наиболее известным военным деятелем был «фельдмаршал Пенг» (не настоящее имя), командовавший «Армией кровной линии».

– План победы на стадии окончательного согласования, – сказал он мне в одну из ночей, указывая на карту Юго-Восточной Азии.

Снедаемые любопытством, мы с Лейлой решили нанести визит «фельдмаршалу» в надежде на то, что у него есть четкое понимание того, как выходить из плачевной ситуации, в которой оказался наш род. Но двадцать минут, проведенных в «штабе стратегического военного командования», развеяли наши иллюзии. Насколько мы поняли, армия состояла всего из полудюжины членов. Все они присутствовали здесь и занимались кто чем: изучали карты, возились со спутниковыми телефонами или читали книги по военной тематике. В черных мундирах, украшенных золотыми аксельбантами, кроваво-красных беретах и даже (я пишу это серьезно) солнцезащитных очках на людской манер они выглядели довольно карикатурно. Впрочем, их специфическая манера общения производила даже более нелепое впечатление, нежели внешний вид. «Позиционная оборона», «геостратегическая точка», «поиск и уничтожение противника» и «зачистить, закрепиться и построить» – вот лишь некоторые термины, которые мы уловили среди потока чеканных реплик. Должно быть, наши недоуменные взгляды, которые мы бросали через плечо военачальника на «группу по стратегическому планированию», не ускользнули от его внимания.