Сбежать от судьбы - Анастасия Левковская

Думаю, сначала пауки обалдели от такой наглости, потому что саму пещеру мы пробежали без проблем. А вот когда оборотень сжег паутину на выходе… Сзади раздалось яростное щелканье, и в нас полетели клейкие канаты. Чудом никто не попался!

Зато второй залп был не таким удачным. Для нас. Грязно-серая паутина захлестнула ногу Димары, и подруга грохнулась на живот. Она резко перекатилась и попыталась пережечь канат огненным шаром, но у нее никак не получалось нормально прицелиться. А меж тем паук тащил ее ближе к себе.

В крупного, около трех метров в высоту, арахнида одновременно полетели два огненных роя. Миатэ швырнул в него горсть семян, которые на лету превратились в острые колья и пронзили брюхо твари насквозь. Пока паук бился в агонии, Вираэль подбежал к амазонке, разорвал паутину и, подхватив подругу на руки, рванул дальше. Мы помчались следом.

Оставшаяся пятерка пауков висела практически у нас на хвосте, но хоть здесь повезло – не могла догнать. Когда мы влетели под своды пещеры, Сумеречный поставил Димару на ноги и выдохнул:

– Давайте!

Мы направили силу на вход и отпустили ее. Задрожали стены, а потом и пол под ногами. Я даже на миг испугалась, что сейчас нас всех тут засыплет. Но нет – стены входа попросту сомкнулись, будто и не было там никакого прохода. Мы все вместе облегченно выдохнули. Живы!

Навалилась страшная усталость. Не знаю, сколько сил мы вбухали, но теперь меня попросту шатало.

– Привал, – вздохнул Мэйлис и опустился на пол. – Думаю, тут и заночевать можно… Все равно сегодня мы с места не сдвинемся.

На том и порешили.

А когда проснулись, выяснилось, что Димаре плохо. У нее был жар, и подруга металась в бреду, не узнавая нас.

– Может, арахнид ее отравил? – несмело предположила я.

– Быть того не может! – покачал головой оборотень. – Он же ее не коснулся даже!

– И тем не менее это больше всего похоже на отравление их ядом, – нахмурился Вираэль, проводя руками вдоль тела амазонки. – Ничего не понимаю… Может, это другой вид и они могут отравленной паутиной швыряться? Тем более что на классическое описание эти твари не похожи. Они больше, окрас не бурый, а темно-серый. Да еще и на брюхе рисунок в виде красного креста… – Он тряхнул головой. – В любом случае сейчас вылечу Ди. Я вроде за ночь восстановился.

Сумеречный прикрыл глаза, настраиваясь на работу, затем сильно потер руки и положил их на грудь амазонки. Некоторое время ничего не происходило, затем Димара вдруг застонала, а после – расслабилась и даже задышала ровнее. А вот Вир несколько спал с лица. Он открыл глаза, прикусил губу и с трудом убрал ладони от тела амазонки.

– Нет, это не обычные арахниды, – с трудом выталкивая слова, прохрипел миатэ. – Этот яд… – Он замолчал, сделал несколько судорожных вздохов и зашептал: – Я не смог его нейтрализовать до конца. Но так его тоже нельзя оставлять, иначе за следующие сутки он просто угробит Ди…

– Что же делать? – растерянно спросила я. Мысль о том, что подруга может умереть, просто не укладывалась в голове.

– Вам – ничего, – криво усмехнулся Вир и поморщился. – А вот мне…

Он принялся рыться в своем рюкзаке. Наконец Сумеречный достал оттуда небольшую бутылочку из непрозрачного стекла, отхлебнул содержимого. Лицо друга перекосило – видать, вкус у этого снадобья был еще тот.

– Если свалюсь в обморок – не переживайте, – будничным тоном сообщил миатэ, – Не помру, могу гарантировать.

Как-то это… не обнадеживало, честно говоря! Я перепугалась теперь еще и за Вира. Обеспокоенный взгляд Мэйлиса показал, что не одну меня беспокоит заявочка Сумеречного.

Меж тем немного посвежевший Вираэль опять склонился над Димарой. Он положил одну руку ей на лоб, а вторую – на солнечное сплетение. Потом… честно говоря, я так и не поняла, что случилось. Вот Вир сидит ровно, прикрыв глаза. А вот он уже лежит рядом с амазонкой, не подавая признаков жизни.

Шуганулись мы с Мэем – ни в сказке сказать. Вдвоем кинулись к другу и, прощупав пульс, а затем проверив дыхание, с облегчением выдохнули – живой! Как он и предупреждал, в обмороке. Так что устроили их с Димарой, которая выглядела уже намного лучше, поудобнее и принялись ждать, когда они очнутся.

Ожидание растянулось на часы. Никаких признаков ухудшения состояния у друзей мы не заметили, потому расслабились. Общались с оборотнем на разные темы, играли в карты. Когда все занятия прискучили, меня начало клонить в сон.

– Ты подремли, – улыбнулся друг. – А я пока в разведку сбегаю. Посмотрю, не ожидают ли нас сюрпризы у второго выхода из этой громадной пещеры.

Я уже почти уплыла в сон, когда вернулся Мэй. И был он мрачным до такой степени, что с меня слетели остатки дремы, а в голову полезли нехорошие мысли.

– Нам конец, – сиплым голосом подтвердил мои опасения друг. – Выход завален. Причем недавно. Есть у меня подозрения, что мы так сильно хотели закрыть проход, что замуровали оба.

Я нервно икнула и до боли сжала кулаки, впиваясь короткими ногтями в ладонь. Хорошенькая перспектива – загнуться от голода в глубине гор.

– Может, опять ритуал проведем? – негромко спросила я и недовольно отметила, что голос дрожит. – Как завалили, так и разберем…

– Это лучше у Вира спрашивать, – тяжело вздохнул Мэйлис. – Я об этом ритуале ничего не знаю.

Следующие несколько часов мы с оборотнем пристально, почти не мигая смотрели на обморочного миатэ. Наконец Сумеречный пошевелился и со стоном сел.

– От ваших взглядов и мертвый встанет, – проворчал он и принялся рыться в рюкзаке. – Что случилось?

Когда лис обрисовал ситуацию, Вираэль грязно выругался.

– Мы застряли, – мрачно признал он, немного успокоившись. – Ритуал можно проводить раз в год, иначе смерть от истощения. И я просто ума не приложу, что делать.

– Делать с чем? – раздался сонный голос Димары.

Подруга выглядела на удивление хорошо. Видимо, Вир в нее силы от души вбухал. Не оказалась бы жертва напрасной…

Мы объяснили амазонке, во что вляпались. Она пожала плечами и заявила, что рано опускать руки. Все же мы – маги, а значит, не имеем права сдаваться, не попробовав всех способов. Впрочем, очень быстро выяснилось, что мы ничего не можем сделать. Абсолютно. Сомкнутый проход никак не реагировал на все наши манипуляции.

– Ну что ж, – ровным тоном сказал Вир, когда мы, без сил, привалились к стенке пещеры. – Воды достаточно. Хорошо, что пещера с озерцом попалась. А вот еды осталось на два-три дня. Мы с Мэем, скорее всего, протянем полтора-два месяца. Вики, не обижайся, но ты человек, а потому загнешься от истощения первой.

– Вот спасибо, – проворчала я, внутренне передернувшись от его слов.

На этом разговоры заглохли. Мы сгрудились на берегу озерца и думали каждый о своем. При этом Димара прижималась к Виру, а он, опершись подбородком на ее макушку, меланхолично перебирал платиновые пряди.