Ключ от всех дверей - Яна Смородина

Ехать к другу я решила на такси по причине опять же своей хромоногости. Федя встретил меня бурными проявлениями чувств: обнял и попытался расцеловать, что я немедленно пресекла, сославшись на то, что он вряд ли уже полностью поправился, а болеть ангиной мне совсем не хотелось.

—А что? Заразишься — добро пожаловать в мой лепрозорий!— не обиделся он.— Вдвоём всё веселее!

—Вот спасибо…

Не обращая внимания на моё бухтение по поводу бактериальной угрозы, исходящей от его легкомысленной персоны, Федька первым делом гостеприимно усадил меня на диван, метнулся на кухню и вернулся оттуда с бутылкой вина в руках и ананасом наперевес.

—Ты ведь не за рулем, моя хромоногая красавица?— поинтересовался он, сияя как медный таз.

—Нет, но…

—Никаких но! Я уже, который день сижу здесь как узник в темнице сырой. Один! И не приму никаких возражений. Ты ведь хотела мне что-то рассказать? А где, кстати Жанка?

—Что-то я не замечаю сырости в твоём мрачном узилище,— я повертела головой, как бы разыскивая её признаки.

—Не придирайся к словам! И не меняй тему,— строго посмотрел на меня друг.

—Ну ладно, ладно,— и чего это я такая покладистая в последнее время? Друзья вертят мной, как хотят, особенно предательница-Жанка.— Сейчас все тебе доложу. Иди, чисти свой ананас.

Обрадовавшись моей сговорчивости, Федя утопал на кухню и через несколько мгновений появился с тарелкой и шоколадкой. Разлил вино по бокалам и принял заинтересованный вид.

—Ну, теперь я весь — внимание.

—А сыра нет?

—Есть. С плесенью.

—О! Дор блю или бри? А, не важно — тащи,— воодушевленно скомандовала я.

—Не знаю, какой это сорт, можешь выдумать название сама,— и не подумал даже двинуться с места Фёдор.— Оно выросло в моем холодильнике, пока я тут покинутый всеми лежу и умираю в муках.

—Да ладно, мученик, не ври — покинутый всеми! А бабушка с бульончиками-вареньем-котлетками?

—Так то — бабушка. А ты?

—Ну, хорошо, мне стыдно.

—Стыдно ей! Так я и поверил,— проворчал Федька и протянул мне бокал с вином.

—Правда-правда! Хочешь, я в аптеку или в магазин сбегаю? Что тебе купить?

Неосторожно предложив подобное, я полностью осознавала, что становлюсь на скользкую дорожку, ведущую прямиком в рабство больного друга. Федя всегда болел со вкусом: бабушка кудахтала над ним заботливой квочкой и совсем его разбаловала. И каждый раз, лёжа «при смерти», он то гонял приготовить чаю, обязательно с лимоном и тремя ложками сахара, то, тут же передумав, отмахивался и требовал малинового морсу, в той большой кружке, и чтоб тёпленький был… Ага: «Ах, я самый больной в мире человек» и «принеси-подай-иди-на-фиг-не-мешай». Короче, изо всех сил старался, чтобы сиделка не скучала, но вряд ли осознанно: что с него взять — болеющие мальчики такие капризные! В общем, перспектива в очередной раз стать кудахтающей сестрой милосердия пугала, но совестливый кусочек моей души не дал промолчать.

—Уже ничего не надо, заботливая подруга. Сбегает она! Докостыляешь, хочешь сказать? Расслабься: если что, погрызу свой самопальный дор блю — сплошной пенициллин!— в очередной раз укорил Фёдор, хотя и беззлобно, и потрепал меня по плечу, а я фыркнула и поперхнулась вином, представив этот самый деликатесный сыр.— В следующий раз жду тебя с банками и горчичниками. А теперь давай выкладывай, как отдохнули. И что там у тебя с конечностью, горе луковое!

И вот настал мой звёздный час. Я подробно рассказала о недавних событиях, с упоением жалуясь на Жанкино беспардонное поведение. Информация об оборотнях Федьку не шокировала, как я уже говорила, встретить оборотня — не сенсация. Когда же рассказ дошёл до трагического эпизода с травмой (за исключением некоторых подробностей), друг неприлично ржал: только я, видите ли, могу умудриться подвернуть ногу там, где положено круглосуточно наслаждаться свистящим в ушах ветром, свалившись не с лыж, а с каблуков. Я обиженно надулась. Тем более что с лыж я тоже падала, и изрядно.

Федя веселиться перестал, а выражение его лица приобрело задумчиво-мрачноватый налёт, с момента, когда Жанка осталась запоминаться этому Филу, настоятельно выпроводив меня.

—Федь, мне нужно посоветоваться с тобой. Должна ли я сказать ей об их истинной сути? Я не знаю, как мне быть.

—Не стоит торопиться с этим. Для знакомства «привет-как дела-пока» в этом нет необходимости.

—Я вначале тоже так подумала. Ну, красавчик, ну, интересно с ним. Пококетничает, повысит самооценку — и гудбай! Но сейчас мне кажется, что Жанна чересчур увлеклась этим новым знакомством.

—Жанна? Увлеклась? Ты шутишь, что ли?

—Ни фига не шучу! Знаешь, что он ей сказал в первый же день? «Не думал, что в природе встречаются такие совершенные создания, как ты»,— изобразила восторг я, озвучивая Филиппа, и тут же закатила глаза.

—Ну и что здесь такого? Подумаешь, ну, комплимент. Немного своеобразный.

—Да Жанка еще позавчера переплевалась бы от такой высокопарной чуши! Но дело даже не в этом. Комплимент, может быть, даже и обычный, но ты бы видел, с каким влюблённо-овечьим взглядом она об этом рассказывает! И это Жанна! Наша Жанна, которая терпеть не может эти «сюси-пуси», «чмоки-чмоки» и прочие «любимая, я подарю тебе эту звезду…».