Сбежавшая принцесса - Мария Берестова

Его Величество, и впрямь, был так обеспокоен свалившимися на него новостями, что тотчас назначил аудиенцию, отменив вечерний музыкальный салон, на котором должен был присутствовать в этот день. Так что Берт едва успел привести себя в порядок с дороги — парадный сюртук пришлось и вовсе позаимствовать у коллег — как глава дипломатического корпуса увёз его в летнюю резиденцию.

Король принял их обоих сразу — в конце концов, как бы ни хотел главный дипломат страны остаться в стороне от этого скользкого дела, самоустраниться ему никто бы не позволил.

Доклад Берт произвёл чётко и коротко, упирая на то, что на момент принятия им решения жениться он уже не был официальным послом Ниии, поэтому действовал как частное лицо, желая, как человек честный и примерный христианин, защитить девушку, попавшую в беду, за что и готов понести всю полноту ответственности.

Король рассматривал его со всё возрастающим скепсисом. Наконец, когда Берт закончил, он раздражённо спросил:

— Вы с ней оба романов, что ли, перечитали?!

Берт был слишком искусным дипломатом, чтобы позволить обескураженности отразиться на его лице или в позе, но король по самому отсутствию ответа осознал, что не достиг понимания, поэтому конкретизировал своё недовольство:

— Жениться-то зачем было, Берт?

Тот нахмурился, осознав, что все имеющиеся у него ответы на этот вопрос не учитывают каких-то фактов, которые король считает очевидными.

— Виноват, сир, не понимаю! — признался он.

Король смерил его досадливым взглядом и снизошёл до объяснений:

— Её высочество могла просто попросить у нас политической защиты. Этого было бы достаточно, брат, — выделил он обращение лёгким нажимом, намекая, что, несмотря на допущенный Бертом промах, не желает переходить на официальный тон.

Берту стало особенно досадно и стыдно. Он должен был подумать о таком варианте — но не подумал.

Он в тот день так проникся отчаянием принцессы, что, вместо того, чтобы здраво всё взвесить, посоветоваться с товарищами и рассудить, как поступить, попросту принял её взгляд на ситуацию, стал смотреть на дело её глазами и зациклился на мысли, что без брака райанский король сможет требовать выдачи родственницы обратно.

Но, в самом деле, если бы Ниия приняла бы принцессу под свою защиту, — никаких дополнительных гарантий вроде брака той бы не потребовалось.

Разумеется, в своей досаде Берт был не слишком справедлив к самому себе: в тот момент, как он принимал решение, он не мог знать, согласится ли его брат дать эту защиту принцессе, поэтому действовал пусть неоптимально, но зато наверняка.

Однако теперь, столкнувшись с реакцией короля, который не выразил и тени сомнений по поводу оценки этой ситуации и, кажется, в принципе не рассматривал вариант с отказом принцессе в помощи, — теперь он полагал, что иначе и быть не могло, и он напрасно сомневался в брате и должен был сразу подумать о том, что он сумеет защитить Лою, даже если она и не заключит никаких браков.

Король, впрочем, вообще не стал тратить время на эмоции — и сразу перешёл к разработке плана.

— Брак, я так понимаю, нарушал вообще все возможные каноны? — уточнил он, получил от Берта подтверждение и заметно оживился: — Ну и прекрасно! — быстрым шагом подошёл к столу, сел и начал что-то писать. — Пойдёшь сейчас в патриархию, — не отрываясь от письма, принялся командовать он, — они официально этот брак аннулируют. И не было никакого брака! — довольно кивнул сам себе он, потом деловито уточнил: — Кто-нибудь ещё о нём знает?